Королева сыска - Галия Мавлютова

Вас, кстати, как зовут, напомните, пожалуйста.

Виктор Иванович? А меня Алена. Ну поехали, время же!

Марьева проводила их недовольным взглядом.

— Да уж, «шестисотый», — протянула Алена, плюхаясь на переднее пассажирское сиденье Викторова «жигуленка» и зашвыривая сумку на заднее.

— Ну, извини, — Виктор повернул ключ в замке зажигания.

— А, ерунда. И не на таких каталась. Не переживай.

— Куда едем?

— На Лиговку, напротив БКЗ. Там шейпинг-клуб, знаете?

— Не знаю, но найдем.

Немного прогрев мотор, он тронулся с места и выехал с набережной.

— Ты куришь?

— Не-а, на фиг? — Алена по-простецки закинула ногу за ногу, чувствуя себя как дома. — Здоровый образ жизни. Новое поколение выбирает. Тренировки, шейпинг, бегаю, если не очень холодно. — Она прищурилась и хитро посмотрела на Виктора. — А также не пью и не ширяюсь. Вы об этом?

— Да не-а, — в тон ей ответил Беляков. Ему опять повезло: девица оказалась разговорчивой и незамкнутой. — Просто если хочешь — кури.

— Не хочу и не буду… Так о чем у нас спич будет? — В общем-то ни о чем конкретном, — сказал Виктор. И выдал напрямик:

— Ты, я смотрю, не очень-то убиваешься из-за смерти Сергея Геннадьевича?

— Почему не убиваюсь, убиваюсь… — Она немного посмурнела. — Мужик ниче, нормальный.

При деньгах и все такое… Хотя и с тараканами…

А что?

— Ничего, просто спросил… Как жить-то теперь думаете?

Алена промолчала, глядя в окно.

— Друзья Сергея Геннадьевича помогают?

— Ну, звонят какие-то. Дядя Толя приезжает, дядя Ося… Егор Денисович… Всякие, короче. Типа не забывают.

— Что-то ты не больно ласково о них.

— А мне они на фиг? У меня свои проблемы.

Логично. У родичей своя жизнь, у нее своя. Дело известное. Ростом Алена была почти с Белякова, а уж фигура у девчонки… «Эх, понимаю я вас, Сергей Геннадьевич, очень хорошо понимаю».

— Я-асно… А в универе как отреагировали на это… Ну, что твой отчим погиб?

Алена передернула плечиками под кремового цвета дубленкой.

— А че там… Посочувствовали, конечно. Венок такой прислали от ректора. Отчима там уважали.

А у Кольки Петрова, мы в одной группе учимся, тоже брата загасили год назад, он в Приморском районе магазины держал, так там круче было: из гранатомета.

Виктор фыркнул.

— Ну, вы, ребята, даете.

— А че?

— Да ниче. Типа, весело живете.

— Дык жизнь веселая… — философски заметила Алена и вдруг нахмурилась.

Виктор уловил перемену в ее настроении и после тщательно выдержанной паузы негромко, но внушительно произнес:

— Веселее некуда, тут ты права. Того мужика, который Стаса зарезал, нашли?

— Не-а. — Алена отвернулась и принялась тереть запотевшее стекло. — И вряд ли вообще искали — бомжа-то.

Играя сомнение и смущение, Виктор несмело произнес:

— А вот что… Я, конечно, не в свое дело лезу… но… ты ведь не маленькая, многое про жизнь должна понимать. Ты же знаешь: где большие деньги вертятся, там и бандитов много. Вот Сергей Геннадьевич, отчим твой, наверняка был знаком с каким-нибудь авторитетом. Что ж он, через эти каналы не смог тебе помочь? Отыскать того, кто убил Стаса?

— Это вы под дядю Сережу копаете? — насторожилась Алена.

— Упаси бог. Просто интересуюсь. Он же не чужой человек тебе был, да и связи у него — будьте нате.

Алена вздохнула.

— Не знаю. Может, и нажимал на какие-нибудь кнопки. Я ведь тогда, после Стасовой смерти, сама не своя была, думала, что отчим его и мочканул, отравиться даже хотела… — она хохотнула.

— Отчим? — поднял брови Виктор. — С чего это вдруг?

— А вы у него сами спросите, — ехидно посоветовала Алена. — Мало ли у кого какие тараканы в голове шуршат.

— Да ладно, не злись, — примирительно сказал Беляков, делая заметку на память: знала, ох знала Алена про сексуальные склонности дяди Сережи.

Да, наверное, трудно было не заподозрить… Спросить об этом в лоб? Глядишь, и расскажет что-нибудь интересное на тему «Педофилы среди нас»…

Нет, нельзя, замкнется, уйдет в себя, и больше он из нее ничего не выжмет. — Я ж ничего такого не имел в виду. Не хочешь — не будем об этом.

— Да давно это уже было, — поморщилась Алена. — Два года назад… Я ж тогда совсем еще соплюшкой была. Да, дядя Сережа, кажется, звонил в милицию, кричал, что всех тамошних мудил построит, что он баллотируется в народные депутаты и найдет управу на ленивых ментов, которые не могут арестовать одного странного бомжа… Виктор Иванович, — вдруг повернулась она к оперу, — а если честно: вы зачем про это спрашиваете?

— Извини, Алена, не могу пока ответить, — честно ответил Виктор. Следствие еще не закончено. Одно скажу: напрасно ты думаешь, что убийцу Стаса не ищут. Ищут до сих пор.

И снова это была правда. Точнее, полуправда.

Ну и что с того? Алена задумалась на несколько мгновений и вздохнула:

— Не знаю… Я, когда Стаса убили, действительно психовала по-черному, в «Скворешник» даже хотели положить на обследование, да мама не дала. Так что плохо помню, чем там отчим занимался. Ну, приходили люди всякие, причитали: «Такое горе, такое горе!.. Сережа, чем помочь надо, ты только скажи!.. Вах, вах, бэдный девочка!»

Виктор засмеялся: ничего, смешно она передразнила, на разные голоса. А потом, смеясь, спросил невзначай:

— Почему с грузинским акцентом? — Сам не зная, почему спросил.

— Да есть один такой, — ответила Алена. — Дядя Ося-грузин. Какие-то делишки они с отчимом крутили, я не встревала.

В голове Виктора прозвенел колокольчик — вроде того, что он слышал, когда разговаривал в машине с Юмашевой после визита к Болеку.

— Ося? Что-то не грузинское имя, — проговорил он, пытаясь понять, о чем звонит колокольчик.

— Да нет, это мы его так называем, — махнула рукой Алена. — На самом деле его дядя Осман зовут. Как по отчеству, не помню.

— А Стае к вам домой приходил? — Ладно, потом проанализируем разговор, может, что и всплывет.

— Да никогда. Отчим его с первого раза невзлюбил. Мы не дома встречались…

«А ведь интересная схемка вырисовывается, — неожиданно подумал Беляков, он видел, что Гюрза ошиблась. — Поскольку любой нормальный киллер — даже работающий не на конкретного заказчика, а на целую группировку замкнут только на одного человека. И только этот человек знает его в лицо и знает, как выйти с ним на связь. Так безопаснее для всех. Предположим, этот человек — Марьев, и Марьев приказал исполнителю мочкануть подростка. Но! Тогда кто приказал мочкануть самого Марьева? Значит, и Стаса, и самого Марьева киллеру заказал кто-то другой. Кто?»