Искатель, 2001 № 01 - Журнал «Искатель»

меч-рыб, дельфинов и гигантских тунцов. Дворецкий, высокий седой человек, предложил господам делать ставки. Гости неторопливо, друг за другом потянулись к специальному столику у ближней к морю части бассейна. Господин Юджин, не успев выпить с нами по бокалу шампанского, предложенного учтивым официантом, удалился. Сергей и Димон покинули нас вслед за ним: они пошли к барной стойке поискать что-нибудь покрепче.

— Как тебе это нравится, Лиза? — спросил я у своей спутницы. — Тебе не кажется, что мы залезли в какую-то грязь? И что пора отсюда уйти, пока мы не увязли в ней по уши?

— Ты о чем? Гляди, какое общество! — ответила она, восхищенно рассматривая гостей. — Такое разве что в кино увидишь! Ой, посмотри, посмотри, ты узнаешь этого артиста? Это же… Ах, ну это же… — Она забарабанила по моей руке ладошкой, вспоминая фамилию всеобщего кумира, но, так и не вспомнив, перекинулась на другую личность: — А вон, ах, надо же, да гляди же, это тот, ну который играл бандита в «Агенте 007»!

— Лиза, ты что, не понимаешь, о чем я говорю? Я не хочу присутствовать на пире варваров. Этот гладиаторский бой животных и рыб — какая-то дикость.

— Перестань, ты на все очень болезненно реагируешь. — Она не переставала бросать по сторонам восхищенные взгляды.

В это время Лиза встретилась глазами с оказавшимся рядом хозяином, засияв, шагнула ему навстречу.

— Мистер Юджин! — воскликнула она. — Какое у вас здесь общество! Вы знакомы с такими людьми! Кто бы мог подумать!

Морщинистая пожилая дамочка в широкополой шляпке, поддерживаемая под руку молодым человеком, услышав ее слова, сказала по-английски своему спутнику:

— Русские совсем не умеют держаться в обществе.

Мистер Юджин издали посмотрел на меня, натянул на лицо отвратительную улыбку и, взяв под руку Лизу, затерялся с ней среди гостей.

Конечно, один я не мог уехать и стал дожидаться, когда вернется Лиза.

— Ты чего скучаешь? — услышал я за спиной родную речь и обернулся.

Лицо Сергея сияло как начищенный самовар.

— Юджин классный мужик! С такой девушкой меня познакомил, жаль, что скоро надо отправляться в аэропорт. Все эта идиотская работа — бизнес связывает руки.

— И мне он телку обещал, — на левом плече Сергея появилась голова Димона.

Глаза толстяка были уже мутны от алкоголя.

— Димон, веди себя прилично, — сказал Сергей, слегка двинув плечом. От этого движения у Димона лязгнули зубы.

— Ты чего? — покосился на друга Димон. — Мы ж двуглавый Змей Горыныч!

— Ты можешь хоть раз не нажираться?

— А зачем? Все ж гуляют.

— Затем, что с подачи американца бабки можно делать в международном масштабе, а ты можешь все испортить. — Сергей сделал страдальческую гримасу, как будто уже все испорчено, и, хлопнув меня по плечу, сказал: — Старик, проследи, чтобы он не нажирался. Я скоро вернусь.

Сергей ушел. Мы сели за освободившийся столик, Димон тут же подозвал официанта и заказал у него для себя сразу три бокала пива. Я ничего не мог с ним поделать.

Тем временем вокруг бассейна поднялось стеклянное ограждение, очевидно гасители брызг, и очень быстро в два ряда по всему периметру были установлены кресла. Дамы и господа, согласно номерам, указанным в пригласительных билетах, стали занимать места.

Наконец я увидел пропавшую куда-то Лизу. Хозяин по-прежнему ее обхаживал. Она села радом с ним в кресло, но неожиданно встала и направилась ко мне.

— Извини, — сказала она, и в глазах ее я увидел холодный блеск, словно она напиталась энергией от своего ухажера. — Мне надо побыть с ним, он такое рассказывает!..

— Лиза!

— Потом. Дождись меня!

Она ушла и села радом с Юджином.

Загорелый американец улыбался белоснежным оскалом крупных ровных зубов, посматривая на что-то рассказывающую ему спутницу. А дворецкий тем временем объявлял:

— С левой стороны выходит дельфин Ако № 5, справа — акула Бло № 6. Общая сумма ставок 22 против 32.

Я вспомнил, как ребенком смотрел фильм «Спартак» — он тогда только вышел на экраны — и плакал, глядя на сражающихся гладиаторов, и ненавидел римского полководца Красса, надменно взирающего с трибуны на сражение. Нет, и сейчас, хотя биться должны были всего лишь морское животное и рыба, видеть все это было выше моих сил. Стали подниматься перегородки каналов. Я вскочил и пошел аллеей, ведущей в парк. Я бродил средь высоких деревьев, и до моего слуха долетали безудержные возгласы толпы и громкие всплески беснующихся гигантов. Время тянулось нескончаемо долго. Я старался переключить внимание на шныряющих в ветвях пернатых, прислушивался к их жизни. Наконец, судя по заигравшей музыке и притихшим возгласам, я понял, что ужасные соревнования завершились. Я пошел за Лизой.

Зрители делились впечатлениями, раскланивались друг перед другом, прощались. На углу бассейна за отдельным столом пританцовывал на стуле Димон.

— А-ха-ха-ха-ха, — громко засмеялся он, увидев меня, бодая растопыренными пальцами воздух. — Бешеный Джон молодчина! И дельфина завалил.

На Димона стали обращать внимание, многие оглядывались. Подбежал Сергей, которому что-то шепнул подошедший к нему Юджин.

— Старик, помоги мне его довести до катера.

— Все, хватит с меня, — выпалил я и направился к Лизе.

— Старик, ты чего? — остановил меня за плечо Сергей.

— Ничего, я сейчас.

— Мы ждем тебя наверху в беседке.

— О'кей…

Я подошел к Лизе и взял ее за руку.

— Пойдем домой!

Юджин поглядывал на меня, не вмешиваясь.

— Я останусь.

— Как — останешься? — опешил я.

— Вот так. Останусь, и все. Ты что, мне хозяин?

— Я тебя сюда привез из Москвы. И я обязан привезти обратно. — Во мне все кипело от возмущения, гадкие слова лезли наружу, но я из последних сил заталкивал их обратно. И вдруг внутри как будто что оборвалось, и я негромко выговорил: — Ты что, шлюха, что ли? — и больно сжал ее руку.

— Да, да, а ты что, не знал?! — Она зло засмеялась мне в лицо. — У кого хочу, у того и ночую, с кем хочу — с тем и сплю!

— Ну и оставайся! — И уже совсем тихо повторил: — Оставайся.

Не знаю, почему на меня неожиданно нашло такое безразличие.

Я отправился к поджидавшему меня Сергею и помог довести спящего на его плече Димона к причалу. А там произошло следующее: один из охранников, пытаясь посадить пьяного в дым русского на катер, не удержался на корме и вместе с толстяком полетел за борт. Когда он выбрался на причал, от его лоска не осталось и следа. Он ругался и тряс рацией, которая не хотела работать, с его шикарного костюма ручьями стекала вода. Слегка протрезвевший Димон пытался выбраться из катера на берег