Черные небеса - Арнальдур Индридасон

Что сделано, то сделано, и уже слишком поздно это исправлять. После того, как он ушел, я пыталась … Я пыталась взять себя в руки, но не смогла заглушить чувства. Затем я обнаружил, что могу держать их подальше с помощью выпивки и наркотиков, поэтому я обратился к ним, к людям, которые могли их поставлять, и таким образом мне удалось держать чувства под контролем. В ту минуту, когда он ушел. Я впервые напился, когда мне было двенадцать лет. Нюхал клей. Брал все, что попадалось под руку. С тех пор я почти не был трезв. Так оно и есть — я не ищу оправданий».

Он замолчал, кашлянул и полез в сумку за бутылкой.

«Ты узнаешь», — добавил он.

«Что?»

«Ты узнаешь».

«Я так понимаю, ты хотел выучиться на обойщика», — сказал Сигурд & # 211; ли, стремясь поддержать разговор, побудить его открыться, в надежде, что о гнвальдуре появится больше информации. Не нужно было быть экспертом, чтобы понять, что Андрес был на грани психического и физического срыва.

«Я пытался привести в порядок свои действия на протяжении многих лет», — сказал он. «Но это никогда не длилось долго».

«Ты недавно пробовал что-нибудь делать из кожи?» Сигурдур Ó осторожно спросил ли.

«Что ты имеешь в виду?» Спросил Андре, сразу же насторожившись.

«Твоя соседка, женщина по соседству, беспокоилась о тебе», — объяснил Сигурд Óли. «Она подумала, что с тобой что-то случилось, поэтому впустила меня в твою квартиру. Я нашла кусочки кожи на кухне, и когда я соединила их вместе, у них получилась круглая форма, немного похожая на лицо».

Андре не ответил.

«Что ты вырезал?»

«Ничего», — сказал Андре, начиная осматриваться по сторонам, как будто в поисках пути к отступлению. «Я не понимаю, зачем вам понадобилось заходить в мою квартиру. Я не понимаю.»

«Твой сосед был обеспокоен», — повторил Сигурд Óли.

«Ты уговорил ее на это».

«Нет, я этого не делал».

«Тебе не следовало заходить ко мне».

«Что ты делаешь с кожей?»

«Это личное».

«Ты помнишь, что мы нашли детскую порнографию в твоей квартире в январе?» — сказал Сигурдур Óли, меняя тему.

«Я…» Андре запнулся.

«Что ты с этим делал?»

«Ты не понимаешь».

«Ты прав, я не знаю».

«Я … Я презираю себя больше, чем кого-либо другого … Я…» Он снова начал бормотать.

«Где ринвальдур?» — спросил Сигурдур Óли.

«Я не знаю».

«Я не могу позволить тебе уйти, пока ты мне не расскажешь».

«Я не знал, что делать. Потом я вспомнил. Как фермер использовал кол. Тогда я понял, как это сделать».

«Шип»?

«На конце он не толще кроны».

В словах Андре больше не было смысла.

«Где Ринвальдур?» — снова спросил Сигурдур Óли. «Ты знаешь, где он?»

Андре молча сидел, опустив глаза в землю.

«Я всегда хотел вернуться туда», — сказал он наконец. «Но у меня так и не дошли руки».

Он снова задремал.

«Röggi был гребаным ублюдком. Я презираю его, он вызывает у меня отвращение. Он отвратителен!»

Он смотрел вдаль, на какие бесконечно далекие сцены, о которых никто не мог сказать, и шептал слова, неслышимые Сигурдуру Óли.

«Но больше всего я испытываю отвращение к самому себе».

В этот момент зазвонил телефон Сигурдура ли, нарушив тишину на кладбище. Он поспешно нащупал его в кармане пальто и увидел, что звонит Патрекур. Он колебался, переводя взгляд с Андре на телефон, затем решил ответить.

«Мне нужно тебя увидеть», — сказал он прежде, чем Патрекур успел вымолвить хоть слово.

«Конечно».

«Ты солгал мне», — сказал Сигурдур Óли.

«Что?»

«Ты думаешь, это нормально — лгать мне, не так ли? Ты думаешь, это нормально — втягивать меня в неприятности и лгать мне?»

«Что вы имеете в виду?» — спросил Патрекур. «Успокойтесь».

«Ты сказал, что никогда в жизни не встречал Лíна».

«Это верно».

«И ты придерживаешься этой истории, не так ли?»

«Придерживаешься чего? К чему ты клонишь?»

«Я говорю о тебе, Патрекур. И обо мне».

«Не заводись так сильно. Просто объясни, о чем ты».

«Ты отправился с ней в путешествие по леднику, придурок!» — сказал Сигурд Óли. «С кучей других придурков. Теперь помнишь? Путешествие по леднику в прошлом году. Это освежает вашу память?»

На другом конце провода воцарилось долгое молчание.

«Нам нужно встретиться», — наконец сказал Патрекур.

«Держу пари, что знаем», — огрызнулся Сигурд Óли.

Во время разговора он отвернулся от Андре, чтобы получить хоть каплю уединения, но когда он повернулся обратно, Андр исчез.

Он отреагировал мгновенно, прервав вызов и побежав вверх по холму через кладбище, осматривая окрестности в поисках Андре, но его нигде не было видно. Добежав до ворот, он выбежал на улицу, которая была пустынна, поэтому он помчался обратно на кладбище и пересек его, тщетно оглядываясь по сторонам. Он снова позволил Андре ускользнуть у него из рук.

«Черт, черт, черт!» — закричал он, останавливаясь. Андрес быстро скрылся и мог уйти через любые ворота, пока Сигурдур Óли был занят.

Он вернулся к тому месту, где припарковался, сел в свою машину и потратил немало времени, прочесывая близлежащие улицы в надежде увидеть Андре, но безрезультатно.

Человек растворился в воздухе, и Сигурд Óли не имел ни малейшего представления о том, где он мог прятаться и нашел ли он Р öгнвальдура, и, если да, то что могло с ним случиться.

Он попытался вспомнить их разговор, но далеко не продвинулся. Андре рассказывал о своей матери, а ближе к концу начал бессвязно рассказывать о шипе, который был похож на монету в кроне, и об отвращении, которое он испытывал к Рангвальдуру, и о том, что Сигурдур & #211; ли должен знать, что, что бы ни случилось, это была не только его вина.

По какой-то причине для него было важно, чтобы полиция поняла это.

31

Патрекур поднял пристыженный взгляд, когда Сигурдурли вошел в кафе и сел напротив него. Это было то же самое место, где они встречались раньше, но теперь там было оживленнее, а шум разговоров и другой шум мешали им разговаривать, не повышая голоса. Понимая, насколько неподходящее место проведения, они согласились поехать в другое место, и, поскольку находились в центре города, начали медленно продвигаться в направлении доков, мимо штаб-квартиры старой Исландской пароходной компании, через прибрежную дорогу в направлении восточной гавани, предполагаемого места для строительства гигантского концертного зала и конференц-центра. Они шли молча, но теперь начали бессвязно обсуждать свои планы.

«Мы проводим подготовительную работу», — сказал Патрекур, останавливаясь, чтобы осмотреть место. «Я не уверен, что