Ласточкин крик - Ахмет Умит

– Я звонила тебе вчера вечером, почему ты не ответил?

По-хорошему, надо было оставить парочку разбираться наедине, но сейчас это было невозможно: мы находились в участке, у нас было общее дело, и я был их непосредственным начальником.

– Телефон сел, – сдавленным голосом пояснил молодой человек, и прозвучало это не слишком убедительно.

Лучше бы промолчал… Зейнеп, которая потратила всю ночь, чтобы доказать невиновность своего парня, взорвалась:

– А зарядить не судьба? Ты не подумал, что я нервничала?

Али почесал голову и спрятал взгляд.

– Ну так вот получилось, забыл. Вообще я все время был дома, могла бы и зайти.

У Зейнеп затряслись губы – вот-вот расплачется. Но не вышло, разве что слезы блеснули на глазах.

– Были, знаешь ли, дела поинтересней, – ее слова сочились обидой. – Искала убийцу по камерам. Хотела одного своего товарища спасти… Очень увлекает, рекомендую как-нибудь попробовать.

Али будто обухом по голове ударили, он не знал, что ответить. А Зейнеп не унималась:

– И ладно я, а вот возникни у главного комиссара к тебе вопросы? Особенно после того, как мы установили подозреваемых.

Мой помощник покраснел.

– Прошу прощения, господин старший главный комиссар, я и не думал…

Подливать масла в огонь мне не хотелось.

– Об этом мы поговорим позже, – я обратился к Зейнеп: – Ты говорила о частичках кожи и крови под ногтями у Хиджаби. Нужно произвести анализ, чтобы сравнить с ДНК подозреваемых.

Меня по касательной задело гневом девушки:

– Уже все сделала, господин комиссар. Пока вы подозреваемых задерживали, я этим занималась, скоро будут результаты.

Мои губы сами растянулись в улыбке:

– Прекрасно. Тогда после допроса вместе обсудим.

В этот момент раздался звонок моего мобильника, вызов шел от Букет, той самой бойкой журналистки. Если бы Зекаи вчера не сказал, что она многое знала о событиях пятилетней давности, я бы не ответил. Но у нее действительно могла быть какая-то стоящая информация.

– Алло, – произнес я, параллельно рисуя в голове ее миловидное лицо. – День добрый, Букет-ханым.

Она порядком удивилась:

– А у вас записан мой номер?

Два года назад в Акаретлере [40]убили гея-журналиста по имени Бахри. Он был близким другом Букет, и мы приглашали ее в участок для дачи показаний. С тех пор у меня и остался ее номер. Но, конечно, об этом я упоминать не стал.

– Ну как у меня не может быть в контактах такой замечательной журналистки, как вы!

Она тихонько хихикнула.

– Вот прямо так я вам и поверила. Скорее всего, номер вам дал комиссар Зекаи. Мы с ним вчера про вас разговаривали.

– В связи с делом Слепого Кота? – перешел я к сути, отбросив политес. – Вы можете об этом что-то рассказать?

Повисла секундная тишина.

– Знаете, у меня была мысль поговорить с вами на эту тему. Но вообще-то я звоню по другому, не очень приятному вопросу, связанному с вашим помощником. Вы же работаете с комиссаром Али Гюрменом?

Мой взгляд скользнул на молодого человека.

– А что с ним такое приключилось? – Я предпочел на всякий случай не произносить имя вслух.

– Говорят, он замешан во вчерашнем убийстве в Зейтинбурну… Что его застукали прямо на месте преступления. Говорят, он несколько часов провел рядом с трупом и мог за это время уничтожить все улики…

Я раздраженно спросил:

– И кто же такое говорит?

Мой голос прозвучал громче, чем надо, и мои молодые помощники навострили уши.

– К сожалению, я не могу поделиться этим, – журналистка явно рассчитывала на понимание с моей стороны. – Но прежде чем что-то писать на эту тему, я бы хотела узнать вашу точку зрения. Вы честный человек, врать не будете. А я хочу сделать хороший материал.

Утечка явно шла со стороны Эрджю. Выродок не терял времени зря и без малейших раздумий решил все слить газетчикам. Очевидно, наверху его тоже поддержали. А раз так, они могут запустить внутреннее расследование. Это был удар ниже пояса. От гнева кровь прилила к вискам, но я сдержался. Если я сейчас сорвусь на Букет, то это сыграет на руку Эрджю.

Я сделал глубокий вдох.

– Все это неправда, Букет-ханым, вас ввели в заблуждение. Если вам удобно, давайте встретимся лично. Сегодня. Как насчет шестнадцати часов в кондитерской Гези на Таксиме?

– С радостью. Заодно и про Слепого Кота поговорим. У меня есть что вам рассказать.

Я обрадовался ее словам – девушка была готова нам помочь.

– Замечательно. Тогда до скорого!

Я повернулся к ребятам, которые явно ждали от меня важных слов. Но я не дал им возможности задавать вопросы:

– Ну что же, пора узнать подробности о вчерашних событиях.

Они вежливо расступились передо мной. Проходя мимо Зейнеп, я еще раз предупредил ее:

– Будь здесь и внимательно следи за их реакцией. Мне очень важны результаты твоих наблюдений.

26

А не вы ли этого раба Аллаха вчера сами собирались прямо в мечети мочкануть?

Запах лилий щекотал ноздри, и, как себя чувствовал Серкан в такой атмосфере, было непонятно. Он сидел за длинным узким столом и, стоило мне зайти, уставился на меня болотного цвета глазами с красными от полопавшихся капилляров белками. Шестерка Дудки не выглядел паникующим, больше того, его толстые губы сложились в улыбку. Но увидев за моей спиной Али, он преобразился. Улыбка поблекла, глаза беспокойно забегали.

– Успел соскучиться, красавец? – вместо приветствия спросил Али. – Ух, как тебе идет этот пластырь на носу! Хочешь, помогу еще таким обзавестись?

Мой подчиненный снова стал самим собой, а я, понимая, что парню нужно расслабиться, решил не одергивать его.

Серкан залебезил:

– Ха-ха-ха, умеете же вы пошутить, инспектор!

Али нахмурился и поднял руку, будто собирался дать затрещину.

– Какие шутки, хер ты ряженый. Сейчас отгребешь у меня.

Серкан в страхе отпрянул.

– Ладно, не ссы. – Парень медленно опустил руку. – Мы пока до этой стадии не дошли. Но если не будешь отвечать на вопросы как надо, пеняй на себя.

Я притянул к себе стул и сел напротив Серкана, Али встал за его спиной. Это нервировало бандита, так как он боялся получить внезапный удар сзади.

Раскрыв папку, я стал не торопясь читать досье Серкана. Затем поднял на него глаза.

– Это твое первое убийство, Серкан?

– Что? – вздрогнул бандит. – Вы о чем? Я никого не убивал, господин комиссар.

Я не стал настаивать, вместо этого потянулся к папке и достал фотографию Хиджаби Индже.

– Значит, этого человека ты не убивал?

Серкан захлопал глазами.