Паук - Ларс Кеплер

— Он оставил их у колодца и вернулся к своему отряду, — говорит Сюзанна, на мгновение закрывая глаза, прежде чем продолжить. — Ахмад не истечёт кровью, пока нож остаётся на месте, но это означало, что они оба замёрзнут насмерть. У Лялы не было иного выбора, кроме как вытащить нож, освободиться и попытаться согреться.

Когда Сюзанна начинает перечислять жертвы, похороненные в лесу Лилль‑Янс, адвокат вскакивает. Лицо у неё бледное, и она выходит из комнаты, не сказав больше ни слова.

— Он когда‑нибудь угрожал вам напрямую? — спрашивает Сага, когда рассказ подходит к концу.

— Он говорил мне о российском дипломате, который собирался вернуться в Швецию после выхода на пенсию, — отвечает Сюзанна, поднимая налитые кровью глаза. — Тот хотел собрать всю семью на свой семьдесят пятый день рождения. Юрек сказал, что будет ждать его, что перебьёт всех до одного, и молодых, и стариков; что он запрет их в бункере, будет закапывать заживо одного за другим… пока дипломат не останется совсем один.

Сюзанна сглатывает и начинает говорить о женщине в гробу, но прерывается на полуслове, будто только сейчас замечая, что адвоката нет.

— Вы провели восемь лет в тюрьме и освободились три года назад. Что вы делали после освобождения? Что вы запланировали в третьем акте, кроме убийства бывшего мужа и возвращения детей? — спрашивает Сага.

Сюзанна вновь опускает взгляд.

— Мой адвокат считает, что мне следует осторожнее подбирать слова.

Глава 30.

Большой конференц‑зал ярко освещён полосами ламп на потолке. Сага заканчивает брифинг, и Манвир объявляет, что решение начальника полиции не общаться с прессой до вступления в дело прокурора остаётся в силе.

— Завтра в округе Бергслаген состоится пресс‑конференция, но о нашем участии в операции говорить не будут, — говорит он.

Грета, нахмурившись отпивает чёрный кофе. На ней брюки в тонкую полоску и шёлковая блузка того же холодного синего оттенка, что и её глаза.

Петтер в джинсах и тёмно‑синей футболке откинулся на спинку стула, подбородок прижат к груди, руки скрещены.

— Продолжим? — спрашивает Грета. — Начните с момента, когда вы разговаривали с девочкой у компостной кучи.

— Мы побежали обратно через лес, когда услышали первый выстрел, — говорит Йона, закатывая рукава. — Только обошли сарай, как прогремел выстрел из винтовки.

Сага подхватывает и описывает, как они нашли коллегу мёртвым в папоротниках с топором в затылке. Грета заметно бледнеет, а Манвир отворачивается и уходит в угол, бормоча «катастрофа».

— Я вошла внутрь, — продолжает Сага, — и увидела Иду Андерссон с охотничьей винтовкой в коридоре. Мне удалось её разоружить, повалить на пол и скрутить руки за спиной. И тогда я увидела, что другая женщина, Камилла Боман, собирается кастрировать нашего коллегу из Мункфорса.

— Но обошлось? — спрашивает Петтер, откашлявшись.

— Йона зашёл, с другой стороны, — объясняет Сага и начинает беспокойно дрыгать ногой.

— Что случилось? — спрашивает Грета, оборачиваясь к Йоне.

Йона вспоминает, как бежал вдоль стены с пистолетом наготове, пригибаясь под окнами и замедляя шаг, когда добрался до угла.

Из леса доносился лишь шелест верхушек деревьев и печальная песня чёрного дрозда.

Ржавая водосточная труба валялась в траве у стены.

Он оглянулся через плечо и, ступая на цыпочках, бесшумно двинулся вперёд.

В воздухе пахло бензином, влажной землёй и свежескошенной травой.

Когда он обошёл угол, двигатель закашлял и зашипел.

Пластиковая рукоять на конце шнура запуска стукнулась о бок газонокосилки, которая тряслась на траве перед ним.

Облако выхлопа медленно растворялось в кустах.

Молодая женщина пятится от него в высокой траве, продираясь сквозь кустарник и молодые деревца. Она наклоняется и с мечтательным выражением лица поднимает с земли косу.

Йона подходит ближе, по‑прежнему держа пистолет направленным на заднюю стену дома, в сторону двери с помятой занавеской на окне.

— Опустите косу, — говорит он, перекрикивая хриплый рокот мотора.

Она смотрит на него, тяжело дыша. Это та самая женщина со спутанными светлыми волосами, с которой он уже разговаривал.

— Я сейчас подойду и заберу косу, — говорит он, медленно приближаясь и поднимая свободную руку в умиротворяющем жесте.

— Не трогайте меня, — шепчет она, широко раскрыв от паники глаза.

— Обещаю, я…

Без предупреждения она делает шаг вперёд. Длинное лезвие следует за её движением, рассекая воздух на уровне его пояса.

Йона отшатывается назад и видит, как изогнутое лезвие скользит мимо его живота и срезает несколько веток рядом.

Он бросается вперёд и бьёт её ногой по колену, в тот момент, когда кончик косы глубоко вонзается в толстый берёзовый ствол.

Одной рукой схватив её за шею, он валит женщину на землю, направляет пистолет в сторону здания и тащит её за ногу.

Тонкое лезвие косы по‑прежнему торчит из берёзы, рукоять дрожит.

Йона приковывает её лодыжки наручниками к газонокосилке и бежит к задней двери. Слышит её крики о том, что на неё напали.

Он распахивает дверь и входит в дом, быстро осматривая ванную комнату. Взгляд скользит по ванне с душем, унитазу без крышки, раковине, пятнистому зеркальному шкафчику. Он переступает через окровавленное полотенце на полу, открывает узкую дверь и выходит в коридор с дверями по обеим сторонам.

Крупная женщина в белом бюстгальтере нависает над Магнусом с ножом в руке. Тот истекает кровью из пулевого ранения бедра. Йона целится ей в плечо, но сразу понимает, что выстрелить не может — за ней в коридоре стоит Сага, и она окажется на линии огня.

Ему не нужно время на размышления. Годы тренировок в ближнем бою подсказывают единственный выход — чистый удар ногой.

Он разбегается, на последнем шаге поднимает правое колено и, оттолкнувшись от пола, бьёт женщину подошвой прямо в грудь.

Её отбрасывает назад, на секунду она как будто зависает в воздухе, затем падает на плечо и кувырком летит по полу.

Над головой раскачивается абажур из рисовой бумаги.

Сага мгновенно набрасывается на женщину, придавливает ей запястье и стреляет из пистолета.

Звук выстрела разрывает тесное пространство, и под плечом женщины стремительно расползается кровавое пятно.

— Йона, как это выглядело с вашей стороны? — настаивает Грета.

— Я обезвредил женщину с косой, вошёл в дом через