Коктейль ненависти - Борис Бабкин

– Видишь ли, Тоня, – перебил Мюллер, – Соколов серьезно повредил нам в тот раз. Нам повезло, что все закончилось благополучно. Просто чудо, что меня не разоблачили. А сейчас Соколов уже кое-что испортил и вышел на след документов Юдина. Родионов, сама знаешь, покончил с Петровыми и участковым, который был нужен, как и Петровы. Но их пришлось убрать. Поэтому я и хочу разобраться с этими ментами. Они слишком рьяно взялись за собственное расследование, и я опасаюсь, что могут выйти и на кого-то из нужных мне людей, в том числе и на тебя. И еще. Неожиданно в Чадобце появляется эта учительница. Зачем? Что ей вдруг там понадобилось? Антонов похоронен, и о нем пора забыть, но не забывают. Меня это настораживает. Я почти уверен, что Мирославская связана с Соколовым и Родионовым. Каждый из них ведет свое расследование, и ни разу они не пересеклись. Поэтому я хочу их остановить.

– Но тогда появится опасность втянуть в это дело МУР. Когда погибает сотрудник милиции, его товарищи считают своим долгом найти преступников. А вы хотите убить двоих. Наверняка кто-то знает, чем они занимаются. И тогда МУР начнет следствие. Хорошо, что мы успели убрать майора, который не стал слушать китайца…

– Возможно, ты и права. Но есть опасность, что Соколов вот-вот выйдет на документы Юдина. А чем это обернется для нас, ты знаешь. Соколов не зря был у…

– Там надо было действовать сразу.

– Нет, нельзя. Да что теперь говорить… Соколов знает, что документы есть и какая-то женщина пыталась заманить его…

– Позволю себе возразить. Женщину вполне могли спугнуть выстрелы и появление милиции. То же и с Родионовым. А что случилось с парнем, который успел убить уголовника урной?

– Объявили благодарность и вручили часы.

– Мне кажется, сейчас Соколова и Родионова трогать опасно.

– Опаснее, если Соколов найдет документы. А звонок неизвестной женщины только раззадорил его. К тому же он заметил слежку. Хорошо хоть, что нам сообщили о том, что машиной интересуются.

– Поэтому и надо прекратить охоту на них, а то могут понять, что…

– Уже поняли. Остается надеяться, что не выйдут на того, кто сообщил нам о том, что ищут владельца машины. Не хотелось бы терять его.

– Значит, Соколов и Родионов погибнут?

– Сразу, как только найду исполнителей, которых можно будет отдать милиции. Рисковать своими я не хочу.

– Интересно, кто мог сообщить о том, что мы ищем владельца машины? – спросил Родионов.

– Кто-то из ГАИ, – ответил Соколов. – Кузьмин пытается вычислить, но пока не удается. Да для него это небезопасно.

– Вот время пошло, сотрудник милиции ищет предателя среди своих товарищей. Слушай, тебе не кажется странным, что нас обоих вызвали бабы и на месте предполагаемых свиданий оказались те, кого ты и я в свое время сажали?

– Я об этом думал. Наверное, нас обоих случайность спасла. Батин отметил эту странность. Стволы у обоих без единого отпечатка. Луг и Кастет не убийцы, и вдруг такая предосторожность. Надо будет проверить парня, который урной убил…

– Я тоже об этом подумал. Очень удачно он там оказался и ударил, как требовалось, сразу шею сломал. Чтобы так бить, надо спецподготовку пройти. А он вроде из армии недавно, в ВДВ служил. Но одет прилично, часики дорогие на руке, курит «Парламент». Да и девушка с ним богато прикинута. А ведь вроде сирота парень-то. Участковый несколько раз звонил, благодарил. А вот бабы пропали. И звонки к нам были с уличных автоматов. Хотели нас с тобой грохнуть, Димка! – Родионов засмеялся.

– Ничего смешного. А то ты вроде как жалеешь…

– Пусть бы попробовали. Я был готов к такому развитию событий.

– Увидел бы эффектную дамочку, и куда бы твоя готовность делась?

– Да, у нее такие ножки были…

– Вот-вот. Но что делать, я не знаю. Понятно одно – на нас объявлена охота, и вполне возможно, премия убийцам. Интересно, сколько за нас дадут?

– Какая их ждет премия, ясно – их тоже убьют. Дело налажено – обрезают ниточку, чтоб конца не было. И ФСБ ничего не сможет…

– А мы сами виноваты. Надо было сообщить.

– Я и предположить не мог, что ты на ФСБ работаешь. Знаешь, очень хочется войти в кабинет к дяденьке с большими звездами, нацепить на него наручники и плюнуть в морду.

– Нам такой возможности не предоставят. А увидеть, надеюсь, увидим. Все можно было закончить, когда я в прошлом году сообщил о возможном изготовлении наркотика…

– О возможном у нас не принимают всерьез.

– Хорошо, что сейчас начали.

– А где этот бедолага Антонов? Наверное, уже мертв. Он же неженка был, маменькин сынок…

– Он жив, – уверенно проговорил Дмитрий. – Иначе не было бы всего этого. Но знаешь, я бы не смог в ФСБ работать. Слишком там сложно. – Тайны мадридского двора по сравнению с ФСБ детский сад, да что там сад – ясли. Ведь, как я понял, генерал Батин со своими сотрудниками ведет частное расследование. Ну конечно, о результатах докладывает, но…

– Это Федеральная служба безопасности, – перебил Сергей. – И заметь – оборотни есть везде. Например, на таможне, об МВД вообще говорить не хочется, а про ФСБ ни разу не упоминали.

– Но мы-то сейчас знаем, что и там есть. – Дмитрий усмехнулся.

Якутск

– Послушай, – сказал по телефону полный лысый мужчина, – с таким подходом ты скоро останешься без людей. Или тебе самому кто-то всадит пулю.

– Второе исключено, – ответил Мюллер. – А первое меня не волнует. Все делается ради безопасности, остаются только те, кому я могу полностью доверять. И эти люди понимают, почему ликвидируют тех, кто свое отработал. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить. А вот ты, Степаныч, слишком мягок и доверчив. Как бы не пришлось горевать, сидя в камере. Поверь, условия там далеки от комфортных.

– Да знаю я эти условия. Ты мне вот что лучше скажи: когда же мы наконец покинем эту возрождающуюся Россию и уедем к теплым берегам?

– Я сам жду не дождусь этого. Но, как я понимаю, товар еще не в том количестве, которое приносит прибыль. Это может растянуться года на три. Поэтому надо брать то, что ты уже имеешь, и уходить. Вроде все спокойно, но двое муровцев проявляют излишнюю активность. Ликвидировать их я пытался, но не получилось. А повторить попытку опасно. В общем, Степаныч, собирай свое барахло и…

– Погоди, почему я должен делить с тобой все, что у меня есть? Кроме того, большая часть уже за рубежом и ею пользуются мои дети. Надеюсь, ты не забыл, что у меня дочь и сын? Это ты не завел потомства, потому что семя ядовитое…

– Вот как ты заговорил! Ладно, если не хочешь по-хорошему, будем говорить с позиции силы, обычно это действует. У тебя в запасе неделя, чтобы подготовить груз к отправке. Доставишь до пункта приема, и мне сообщат. Если этого не произойдет, твои детишки попадут в лапы к моим друзьям, а ты знаешь, как они любят неверных. – Телефон отключился.