Шулер с бубновым тузом - Наталья Солнцева

Анна неделю прометалась в горячке. Я боялся вызывать к ней врача, чтобы ее не упекли в психушку, и ухаживал за ней сам, на свой страх и риск. Давал успокоительное питье, прикладывал к ее пылающему лбу компрессы, кормил куриным бульоном. Я был близок к отчаянию, но к вечеру шестого дня наступило облегчение.

Детективу я дал отбой до тех пор, пока я нахожусь рядом с Анной. Матери я сказал, что приятель пригласил меня на несколько дней за город на рыбалку. Она всплакнула.

— Ты что-то скрываешь от меня, сын…

— Не говори ерунды! — сдерживая раздражение, возразил я. — Ты же сама советовала мне отдохнуть. Что я скрываю, по-твоему? Порнографические журналы в ящике письменного стола? Так я уже вышел из детского возраста.

— Жениться тебе пора, Нико. Мужчина должен иметь семью. Хватит ходить в холостяках.

— Я еще не нагулялся, ма. Договорись с Лизой, пусть она поживет у нас до моего возвращения. Заплатим ей по удвоенному тарифу.

— Хорошо.

Я боялся, что матери станет плохо, и некому будет подать ей лекарство или вызвать «неотложку». К счастью, Лиза согласилась приглядывать за ней.

Матушка молча вздыхала в трубку, потом взяла с меня обещание звонить хотя бы раз в день и пожелала приятного отдыха.

На восьмой день Анна выглядела уже вполне здоровой. Она побледнела и осунулась, но бледность и худоба не портили ее. Наоборот, придавали ее облику некий аристократизм. В ней почти ничего не осталось от неуклюжей деревенщины, которая встретила меня в Старом Крыму. С новым лицом и золотой шевелюрой она могла претендовать на особу королевской крови. Ее бы подучить хорошим манерам.

Однако манеры Анны, следом за внешностью, заметно улучшились. Она была неподражаема, когда пыталась вести себя по-светски. Не без огрехов, зато с энтузиазмом, которого я раньше не замечал.

Похоже, она забыла, что предшествовало ее болезни, и пытливо поглядывала на меня, ожидая объяснений. Я не собирался их давать. Я старался быть примерным братом, подавляя в себе мужское начало.

— Ты ничего не помнишь? — как бы невзначай обронил я.

— А что-то было?

Хитрюга. Лиса Алиса, к тому же рыжая. Не исключено, что ее память в порядке, ей просто выгодно прикидываться.

Итак, она давала мне шанс на вторую попытку. Надо признаться, она не дура, эта Анна-Жанна. Дура бы не провернула авантюру с ожерельем стоимостью в бюджет целого королевства. Поразительно, как ей удалось ускользнуть от всех и вся, умереть, воскреснуть, снова умереть… и снова воскреснуть?!

«Тебя заносит, — осадил меня второй Нико. — Притормози, дружище, иначе кончишь в одной палате с этой златокудрой милашкой!»

— Послушай, Анна… то есть прости… Жанна…

Она и глазом не моргнула. Как будто ее с пеленок так называли.

— Я тут хотел сделать тебе сюрприз, пока ты болела, — робко продолжил я, наблюдая за ее реакцией. Она еще не окрепла, и повторный припадок мог оказаться для нее роковым.

— Да? — простодушно улыбнулась сестра. — Какой же?

— Заказать новую раму для твоей любимой картины.

Я сделал выразительный жест в сторону «Шулера» и осведомился:

— Сколько, по-твоему, лет этой копии?

— Ну не знаю… полотно принадлежало еще моей бабушке…

— …а той оно могло перейти по наследству от ее бабушки? — подхватил я.

— Я никогда не спрашивала маму об этом.

Зачем она лгала? Я не сомневался, что картина каким-то образом связана с ее тайной. Хотелось бы понять, каким.

— Полотно напоминает тебе о детстве? — с напускной наивностью предположил я.

Анна нахмурилась.

— У меня было ужасное детство… я мечтаю забыть о нем.

— Ты не ладила с матерью?

— Я росла без отца… без денег, без подружек. Вместо того чтобы гулять и развлекаться, я помогала матери собирать и заготавливать травы для ее работы. Новые вещи мне покупали лишь тогда, когда старые изнашивались до дыр. Тебе этого не понять, — усмехнулась она. — Ты родился баловнем и привык получать все, что хотел.

Мы уходили от заданной темы, и я спохватился.

— Поэтому у картины более чем скромная рама?

— Видимо, нищета издавна преследовала нашу семью. Вернее, семью моей матери, — поправилась она, задержав взгляд на моих швейцарских часах из белого золота.