Млечный путь - Марина Серова

– А ты? – повернулся Родион к Дмитрию Савичеву, – ты куда поехал?

– Домой поехал! – с нажимом сказал тот. – Правда, у меня с алиби похуже – я один живу, без родителей.

И снова замолчал, трогая голову.

– Значит, никто не видел, как ты приехал домой? – уточнил Родион.

– Не знаю, может, кто из соседей и видел, только на лестнице я никого не встретил.

– А машину куда ты ставишь? Ты же на машине был? – спросила я.

– Ну да, – не очень уверенно ответил Дмитрий. – У меня в тот день, по-моему, никаких дел больше не было. Так что я должен был поставить ее на стоянку. Да, на стоянку, куда ж еще! – вдруг просиял он. – Кстати! Там у меня парень знакомый работает – не то что хорошо знакомый, а просто я каждый день к ним на стоянку машину ставлю, мы перекидываемся парой слов, – так вот тогда как раз его смена была, и он может подтвердить, что я во втором часу машину поставил и домой пошел. Стоянка как раз напротив моего дома.

– Вот как? – подняла я брови. – Что ж, это непременно нужно проверить. И чем скорее, тем лучше.

– Проверяйте, – вяло махнул рукой Дмитрий. – Он, по-моему, сейчас как раз работает.

– Отлично, поехали, – скомандовала я. – Вы поезжайте с Дмитрием на его машине, – сказала я Перетурину. – Только, естественно, сами за руль садитесь. А мы втроем поедем на нашей, – я показала на Алексея и Ксению.

– Хорошо, – кивнул Перетурин и повернулся к Дмитрию:

– Ключи где?

– В правом кармане, – пробормотал Савичев.

Родион вынул у него из кармана ключи от автомобиля. Вскоре мы все спустились вниз и подошли к машине, на которой приехали Савичев с Гараниным.

– Если надумаешь какой-нибудь номер выкинуть, предупреждаю сразу – потом никакое алиби не поможет, – на всякий случай пригрозил Перетурин. – Упеку так, что всю жизнь помнить будешь! За приятеля твоего я не беспокоюсь.

– Да зачем мне номера выкидывать! – возмутился Дмитрий. – Сейчас все выяснится, и мы домой пойдем, зачем мне проблемы лишние?

– Смотри, – еще раз предупредил Родион и подтолкнул его к машине. – На переднее садись. Сначала едем домой к Алексею, поэтому вы езжайте вперед.

Алексей Гаранин жил в центре города, в девятиэтажном доме. Почти всю дорогу он сидел молча, только указывая, куда ехать дальше. Я остановила машину возле дома, на который он указал, и Родион, ехавший сзади, тоже затормозил.

Операция проверки алиби заняла не очень много времени. И родители, и младший брат Гаранина уверили, что в интересующий нас день он пришел на обед действительно во втором часу и больше никуда не уходил.

– А я что говорил! – обрадовался Савичев.

– Помолчи пока, – угрюмо отмахнулся Родион. – Твое алиби мы еще не проверили!

– Так проверяйте! Поехали на стоянку!

– Говори адрес.

Савичев объяснил, как доехать до стоянки возле его дома, и машины снова тронулись. В эту ночь на стоянке, однако, дежурил другой парень, не являвшийся хорошим знакомым Савичева.

– А что за проблемы-то? – лениво спросил он Родиона, который и пошел разбираться.

– Нам нужно знать, ставил ли этот человек несколько дней назад свою машину и во сколько.

– А какие проблемы? – снова спросил парень. – С машиной что-то не так?

– Нет-нет, – успокоил его Родион. – С машиной все в порядке, к вам никаких претензий.

– Ну, вон в журнале должно быть записано, если он ставил. Номер какой?

Савичев назвал номер своего автомобиля. Парень раскрыл журнал, полистал его и сказал:

– Да он почти каждый день тут ставит. – И он показал журнал.

Запись в журнале действительно гласила о том, что свой автомобиль Савичев поставил на стоянку в 13.20 и в тот день больше никуда не выезжал.

– Ну, что? – нетерпеливо спросил Савичев. – Теперь верите или поедем парня того разыскивать, чтобы он меня опознал?

Родион, посмотрев на меня и получив утвердительный кивок, отдал ключи Савичеву и отправил его восвояси. Тот радостно пошел к своему автомобилю и вскоре уехал.

– Ну, если понадобится привлечь кого-то или еще что, то звоните, – сказал он на прощание уже вполне дружелюбным тоном.

– Непременно, – ответила я.

Оставшись втроем, мы с Родионом и Ксенией посмотрели друг на друга.

– Мне нужно подумать, – сказала я, потирая виски. – И я оставлю вас одних. Так что предлагаю разъехаться по домам, а после созвониться. И отдыхать, отдыхать! Все дела до завтра!

Родион и Ксения угрюмо молчали. Я видела, что оба они разочарованы и погружены в мрачные мысли. Уже, похоже, и Перетурин перестал верить в то, что это дело когда-нибудь раскроется. Особенно удручена была Ксения. Она выглядела не только уставшей, но и очень расстроенной из-за того, что дело об исчезновении ее брата по-прежнему было окутано тайной.

Но сама я чувствовала, что теперь нужно просто как следует проанализировать все, что нам удалось выяснить с момента начала расследования. И тогда, скорее всего, можно будет понять, кто и что стоит за всем этим.

Попрощавшись с молодыми людьми, я поехала к себе. Жара спала, но я все-таки залезла под душ, под которым простояла минут пятнадцать. Затем прошла на кухню и приготовила себе чашку крепчайшего кофе. Раздумья продолжались довольно долго и были прерваны только тогда, когда я ощутила, что мысли путаются и даже кофе не помогает справиться с накатывающей волной сна…