Не все мы умрем - Елена Гордеева

И в душе ее обозначилась первая трещинка.

«Сегодня вечером муж приезжает. А я говорю: Миша! Мокрухтина убила я, о чем не жалею. Вот документы, подтверждающие то, что его следовало убить и что наше безвольное государство вовремя не сделало этого. Как в такой ситуации поведет себя мой муж? Он внимательно изучит документы, потом поднимет голову от стола и скажет:

— Хоть ты и преступила закон, но ты права. — И тут же оговорится: — Но мы должны с тобой действовать в правовом поле. Предъявим эти неопровержимые документы суду, и он вынесет справедливое решение».

Трещина увеличивалась.

Сидя на табуретке в кухне, Евгения представила себе это справедливое решение. Статья 105-я, часть первая. От восьми до пятнадцати лет в колонии строгого режима. Но дадут по справедливому минимуму — восемь.

После такого вывода Евгения надежно спрятала архив Мокрухтина и легла спать.

Вечером все возвратились с дачи. Сашка тут же бросилась на кухню, открыла холодильник, села перед ним на корточки и стала внимательно проверять. На полках лежали ее сосиски, ее колбаска — без нее ничего не трогали. Все на месте. Потом стала поднимать крышки кастрюлек и сковородок на плите и нюхать. И только после этого, удовлетворенная, побежала мыть руки.

— Саша, — кричала из комнаты Антонина Васильевна, — переоденься. На тебе все грязное. В таком виде я не дам сесть за стол.

Сашка сделала проще: сняла с себя все грязное и осталась в трусах и в майке. Они чистые. И села за стол.

Ей подавали на сковородках. «Холодное горячее» она терпеть не могла. В первой сковородке перед ней была жареная картошка, нарезанная соломкой, целая горка, она курилась, как вулкан. А на второй — кусок печени, размером со сковородку, еще скворчал. Обычная Сашина порция.

— Ну, — спросил первым делом жену муж, — решила задачку?

— Запросто, — небрежно ответила Евгения, подавая на стол.

— И где же? — принимая из рук жены тарелку с рассольником, требовательно ожидал он ответа. Чем-то неуловимо муж напоминал ей голодную Сашку. Должно быть, нетерпением. Но голод был иной, духовный.

В столовую вышла Антонина Васильевна.

— Это что такое? — замерла она, глядя на внучку. — Ты почему за столом в трусах? А если всем вздумается сесть за стол в трусах?

Сашка захохотала, представив себе такую картину.

— Бабуль, и ты тоже в трусах?

— Сашка, погоди, — отмахнулся Михаил. — Где тайник?

— Ты этот вопрос решишь сам. Я тебе только помогу.

Сашка засунула в рот кусок печени побольше и с полным ртом согласилась:

— Помогай.

— Как ты думаешь, что в этом тайнике лежит?

— Золото, — предположила Сашка.

— Нет, — опровергла Евгения. — Золото — это не самое ценное. Дороже всего информация о чем-либо или о ком-либо, которую можно использовать.

— Видеокассеты, — догадался Михаил и хлопнул ладонью по столу.

— Какие видеокассеты? — встрепенулась Сашка. — Где?

— Там же, где находится камера и записывающее устройство, — подсказала Евгения мужу.

Михаил закивал. Он понял.

— Видеокамера должна быть у нее в квартире. И где-то рядом записывающее устройство.

— У кого? — Сашка даже забыла про жареную печенку.

— У Снегурочки, — вмешалась Антонина Васильевна. — Ешь.

— Рядом со Снегурочкой находится пустая квартира, — размышлял Михаил. — Она принадлежит одной фирме.

— А фирма принадлежит самому Деду Морозу, — подхватила Евгения. — Ну, конечно, через водяных, русалок, леших. Понятно?

— Завтра же произведу обыск!

— И ничего не найдешь.

— Что, пустой?

— Я имела в виду тайник, — улыбнулась Евгения. — А пустой он или нет, я не знаю.

— Ты меня заинтриговала. — Михаил отложил ложку и откинулся на спинку стула. Он перестал слишком серьезно относиться к разговору и принял условия игры Евгении. Сейчас поздний вечер, воскресенье, и раньше завтрашнего утра он все равно ничего не предпримет. Отчего бы не расслабиться и не поиграть? У некоторых мужей жены плавают в бассейне, у других ходят на массаж, у третьих играют в теннис, ну а у него не жена, а сплошная игра ума. Такое своеобразное кокетство. — Ну хорошо. Давай поиграем, — согласился Михаил.

— Давай. Ты карлик. Ты входишь в лифт небоскреба. Живешь ты на двадцатом этаже, но нажимаешь на кнопку пятнадцатого. А с пятнадцатого по двадцатый поднимаешься пешком. У дверей своей квартиры ты вспомнил, что забыл купить хлеб. Ты спускаешься на первый этаж, покупаешь хлеб и опять нажимаешь на кнопку пятнадцатого. А с пятнадцатого по двадцатый опять поднимаешься пешком. Почему ты так делаешь?

В столовой наступила тишина. Все думали. Боярыня Морозова предположила:

— Может, лифт испорчен?

— Нет, Антонина Васильевна, лифт работает нормально.

— Я знаю, — сказала Сашка. — Ты не ездишь в лифте, потому что ты делаешь зарядку. Значит, и карлик делает зарядку.

— Тогда получается, что я — карлик?

— Ну, если «А» равно «Б», то и «Б» равно «А»! Ты же меня сама учила! — не сдавалась Сашка.

Евгения встала из-за стола, демонстрируя рост — метр семьдесят, крутнулась, чтобы ее лучше видели, сарафан разошелся колоколом, и пошла, пританцовывая, на кухню, повторяя при этом:

— Я карлик, я карлик! Парадокс.

Вслед ей смеялись, даже Антонина Васильевна.

Когда Евгения вернулась, Михаил сказал:

— Но он просто не дотягивается до кнопки двадцатого.

— Совершенно верно, — торжественно поставила поднос с голубцами Евгения. — Как ты догадался?

— Но он же маленького роста!

— Нет! Как ты догадался, что маленький рост карлика и есть причина?

— Я поставил себя на его место.

— Вот теперь ты рассуждаешь правильно. Ты применил определенный метод. Назовем его «принципом карлика». Я предлагаю тебе применить этот метод для нахождения тайника. С одной стороны, ты должен поставить себя на место Деда Мороза, который хочет спрятать подарки так, чтобы чужие их не нашли; а с другой стороны, ты тот самый чужой и есть. Попробуй дотянуться до Деда Мороза.

Михаил засмеялся:

— Ну, хорошо. Я прихожу ночью. Тихо открываю дверь. Захожу. Тут же ее закрываю. Чтобы меня никто не видел. И начинаю искать.

— И где же ты будешь искать? Я так понимаю, квартира пустая. Дед Мороз — с седой бородой. И с большим опытом за плечами. Про стены, потолки, отдушины и унитазы он знает лучше тебя. Он знает и психологию человека, который зашел туда тайно. Повтори еще раз, как ты входил?