В компании милых дам - Александр Макколл Смит

Мма Макутси подумала еще чуть-чуть и снова сняла трубку и набрала тот же номер. Она решила оставить очередное сообщение и объяснить, что хотела сказать не совсем то, что сказала, однако на этот раз трубку снял сам священник.

В первые секунды мма Макутси растерялась и даже хотела повесить трубку, как застигнутый врасплох ребенок, который балуется с телефоном.

Но здравый смысл взял верх.

— Это мма Макутси, — сказала она. — Несколько минут назад я оставила сообщение и.

— Я слышал ваше сообщение, мма, — перебил ее священник. — Вы правы. Я не подумал как следует, когда сказал «тем временем». Я перепишу свое обращение и скажу: «Когда я услышу ваше сообщение, я буду за вас молиться». Вот что я скажу.

Мма Макутси залилась краской стыда.

— Я не хотела быть грубой, — торопливо проговорила она.

— Я знаю, — ответил священник. — И вы не допустили ни малейшей грубости. Вы говорили очень вежливо. — После небольшой паузы священник продолжал: — Но вы хотели мне кое-что сказать. Могу я вас спросить, что именно?

Мма Макутси рассказала ему о деле замбийского финансиста, и, когда она закончила, священник произнес:

— Но что именно вы хотите от меня узнать, мма? Вы просите меня сказать, говорил ли со мной этот человек, этот бизнесмен из Замбии? Вы это хотите знать?

— Да, — подтвердила мма Макутси. — Вы знаете многих из ваших соотечественников, живущих здесь. Они приходят к вам за помощью. Возможно, этот человек к вам тоже обращался.

Священник молчал. На другом конце линии, сидя за письменным столом в «Женском детективном агентстве № 1», мма Макутси наблюдала за тем, как маленький белый геккон легко и умело взбирается вверх по стене. Головка ящерицы двигалась из стороны в сторону — геккон выслеживал добычу.

Священник прокашлялся.

— Я не могу говорить об этих вещах, мма, — сказал он, и на этот раз в его голосе звучал упрек. — Когда люди приходят ко мне со своими бедами и горестями, они не ожидают, что я стану обсуждать это с другими людьми. Они не думают, что я буду обсуждать их дела с первым же частным детективом, который мне позвонит.

При этом упреке смущение мма Макутси увеличилось. Что он о ней подумает? Она не только оставила на автоответчике свои замечания, о которых ее никто не просил, но и бесцеремонно предложила ему раскрыть чужие секреты. Ей следует как можно быстрее извиниться и кончить разговор, пока репутация «Женского детективного агентства № 1» не пострадала еще больше.

— Простите, преподобный, — начала она, — я не хотела…

— Люди думают, — перебил ее священник, — что священники сидят и судят их: вот очень плохое дело, а вот очень плохой человек. Но, знаете ли, мы этого не делаем. Мы признаем, что все мы слабы и все совершаем проступки, которых совершать не должны. Среди нас нет безгрешных людей. Ни одного. И когда этот бедный человек пришел ко мне со своими заботами, я не подумал, что он не должен был брать этих денег. Я этого не подумал. И не сказал ему, что он не должен ехать в Йоханнесбург к своему двоюродному брату, который работает в большом отеле, как он намеревался сделать. Я этого не сделал. Но я сказал ему, что он может говорить со мной с полной откровенностью и я не обращусь в полицию. И я туда не обратился, потому что это было бы нарушением тайны исповеди моего прихожанина, кем бы он ни был. Так что вы видите, мма, я не могу говорить с вами об этом человеке. Просто не могу.

Мма Макутси сидела очень прямо за своим столом. Перед ней лежал листок бумаги, на котором она записала: «Уехал в Йоханнесбург. Двоюродный брат. Отель».

Она улыбнулась.

— Вы очень добры, — сказала она священнику. — Простите, что я спрашивала вас о личных делах.

— А вы простите, что я не сумел вам помочь, — ответил священник.

— Но вы оказали мне большую помощь, — сказала мма Макутси.

И этими словами беседа со священником закончилась, как и дело с исчезнувшим замбийским финансистом. С этого момента решение этой проблемы можно будет передать кому-то другому, но передать с полезной информацией, которую мма Макутси получила. Теперь расследование переместится в Йоханнесбург. Конечно, это огромный город, но больших отелей в нем не так уж много, и те, кто ищет этого человека, будут точно знать, откуда начинать поиски.

Теперь у их агентства достаточно информации, чтобы сообщить ее полиции — и сделать это с высоко поднятой головой. Их отчет окупит гонорар, подумала мма Макутси, и с нетерпением ожидала случая рассказать мма Рамотсве, как ей удалось получить эти важные сведения. Всегда приятно представить позитивный отчет.

Услышав шум возвращавшегося грузовика, мма Макутси встала из-за стола и вышла во двор. Конечно, она ожидала увидеть фургончик мма Рамотсве, следовавший за грузовиком на буксирном канате, и растерялась, увидев один грузовик и расстроенную мма Рамотсве на пассажирском сиденье.

Мма Рамотсве рассказала ей, что случилось, и мма Макутси издала горестный вопль, совсем забыв о хороших новостях, которыми она собиралась ее встретить.

— Ах, мма! — причитала она. — Ваш фургончик! У вас украли фургончик! О!

Мистер Матекони с несчастным видом отошел немного в сторону. Он попытался успокоить женщин, говоря: «Мы купим другой фургон. На свете много фургонов…», но мма Макутси отмахнулась от него, почувствовав, что сейчас не время для разумных мужских советов.

Позже, когда они с мма Рамотсве сидели в офисе и пили наскоро заваренный чай ройбуш — на сей раз мма Макутси сочла, что он ей нравится, — мма Рамотсве постаралась успокоить свою помощницу.

— Вероятно, это неминуемо случается время от времени, — сказала она. — Мистер Матекони часто говорил, что машины не вечны. Мы должны смириться с этим. Он прав, как вы думаете?

Мма Макутси пришлось признать, что так оно и есть. Но от этого становится не легче.

— Вы очень спокойно к этому относитесь. На вашем месте я бы ужасно разозлилась.

— Что ж, — заметила мма Рамотсве. — Я злюсь. Злюсь, когда вижу, что фургончика нет. Я испытывала злость, когда возвращалась назад на грузовике. Но какой смысл злиться, мма? Не думаю, что злость нам поможет.

Мма Макутси вздохнула.

— Насчет злости вы правы, — сказала она. — В ней нет никакого смысла.

— Тогда скажите мне, что здесь происходило, — попросила мма Рамотсве.

Услышав это, мма Макутси выпрямилась на стуле и усмехнулась. Наконец-то она может смягчить, хоть отчасти, новости о фургончике.

— Я завершила расследование нашего дела, — скромно призналась она. — Насчет того замбийца…

Из груди мма Рамотсве вырвался крик радости.

— Вы его нашли? Где он?

Мма Макутси подняла руку.

— Не то чтобы нашла, — сказала она. — Но я выяснила, что его в Габороне нет. Он в Йоханнесбурге.