Шуры-муры с призраком - Дарья Донцова

– Заедем с другого конца, – сказала я. – Надо выяснить хоть что-нибудь про Сыркина.

Но Костин не проявил оптимизма.

– Там тоже тупик. Настоящий Сыркин умер, кто-то прикрылся его именем, причем этому типу здорово повезло. Вскоре после того, как его сбила машина, сгорело общежитие, в котором он занимал угол, строители разлетелись кто куда, найти тех, кто знал лже-Сыркина, сейчас почти невозможно. Нет, здание не поджигали, там воспламенилась старая электропроводка, она не выдержала множества электрочайников, СВЧ-печек, утюгов, которыми пользовались жильцы. Я был на квартире, которую недавно приобрел человек, живший под именем Сыркина. Интересный момент: там все новое, мебель, посуда, шторы. Никаких фотографий, альбомов, сувениров, ничего. Одежда тоже с иголочки. Создается впечатление, что он просто начал жизнь с нуля, закопав поглубже свое прошлое. У тебя телефон мигает.

– Прости, Вова, я должна ответить, это Краузе, – занервничала я. – Обычно она не беспокоит меня на службе. Вдруг случилась неприятность? Алло!

– Лампа, извините, никак не могу найти сироп от кашля, который вы купили для Кисы, – зачастила Роза Леопольдовна. – В аптечке нет, в холодильнике, хотя его туда ставить нельзя, тоже, в шкафчике на кухне отсутствует. Подскажите, куда вы его спрятали?

– Я не приобретала сироп, – удивилась я, – меня никто не просил это сделать.

– Позавчера мы беседовали на тему сиропа, – возразила няня, – вы пообещали заскочить в аптеку по дороге, а я объяснила: врач просил приобрести «Подорожник-мох», он производится фирмой «Народная трава», продается только в одном месте. Скинула вам сообщение с адресом. И получила от вас ответ: «Да. Поняла. Непременно куплю». Проверьте в телефоне.

– Сейчас, – пробормотала я и начала смотреть эсэмэски. – Точно! Вот она. И как я могла забыть?

– Вы не купили сироп? – уточнила Краузе.

Мне пришлось признаться:

– Нет. Совсем из головы вылетело. Сегодня непременно загляну в эту аптеку.

Краузе засопела.

– Пожалуйста, Лампа. Киса покашливает.

– У тебя обескураженный вид, – заметил Костин, когда я положила телефон на стол.

– Накопились домашние дела, – обтекаемо ответила я.

Ну не рассказывать же Вовке о том, что в последнее время я страдаю расстройством внимания и памяти. Забыла надеть на Кису колготки-брючки и привела малышку полуголой в садик, перепутала картинки на шкафчиках в детской раздевалке, а теперь начисто вылетела из головы просьба няни купить сироп. Получила от Краузе сообщение, ответила на него, и… и что? А ничего, попросту не вспомнила о лекарстве. Наверное, надо пойти к врачу и попросить выписать мне пилюли от маразма. Только боюсь, они не помогут, пить их надо регулярно, а я ведь позабуду про лекарство.

– Весь день собираюсь спросить, да никак не получалось, народу вокруг полно. Почему ты темные очки не снимаешь? – спросил Костин.

– Воспользовалась новой косметикой и заработала аллергию, – привычно соврала я.

– Купи антигистаминные таблетки, – посоветовал друг. – И причесон у тебя сегодня авангардный, цвет чума. Его смыть можно?

Я демонстративно посмотрела на настенные часы.

– Поеду в клинику «Юность». Для посещения есть хороший повод, веки покраснели, пожалуюсь на аллергию, а потом побеседую с медсестрой Анной. Сдается мне, что Лауру угостили снотворным на службе. Сделай одолжение, вышли мне на почту фото Сыркина, не настоящего, который давно погиб, а того, кого Обжорин задавил.