Любовница года - Марина Серова

На следующее утро в половине одиннадцатого я, как лист перед травой, предстала пред светлые очи Никиты.

– Ну что, тяжело без нас? – спрашивал старый друг.

– Практически невыносимо, – в тон ему отвечала я. – Сплошной тупик. И только вы, как путеводная звезда…

– Ладно, ладно. Хватит. Ваше восхищение принято.

– Где Данила?

– Сейчас будет.

– В одиннадцать желательно уже смотреть. Мне человечка поймать надо.

– Да успеешь, не волнуйся. Ага! Слышишь звонок? Наверняка он.

Никита пошел открывать, а я осталась в окружении космического оборудования, удивляясь, что сегодня, кроме Никиты, никого нет дома.

Данила был как всегда в своем стиле, к которому я, кажется, начала уже привыкать.

– Привет, как жизнь? – стараясь придать тону оптимизм, говорила я.

– Нормально, – равнодушно и глядя сквозь меня, отвечал Данила.

– Поможешь мне еще разок? Сколько я должна за прошлый сеанс?

– Сочтемся, – снова услышала я стандартный ответ и больше ничего не спрашивала, так как Данила уселся перед «пультом управления».

Через некоторое время я снова напряженно вглядывалась в экран.

Но ничего интересного в клубе пока не происходило. Вяло тусовались у стойки с оружием Гена и немного приунывший Андрей, так же мало было посетителей в кафе, и удручающее отсутствие всяких движений царило у входной двери.

– А долго смотреть будем? – поинтересовался Данила, которому, кажется, тоже наскучило, что ничего не происходит.

– А вот сейчас человечек один зайдет сюда, тогда и… посмотрим.

– А если он до вечера не зайдет?

По-видимому, гениальные мозги Данилы хорошо работали не только на ниве компьютерных технологий. Но показывать, что он угадал мои самые наихудшие опасения, я не стала.

– Да ну… до вечера, – неуверенно возразила я. – Он вот, сейчас… с минуты на минуту должен появиться.

Тут, впервые за оба сеанса, Данила оторвался от экрана и повернул голову ко мне.

Собственно, ничего он не делал, просто посмотрел мне в лицо и снова отвернулся к экрану, но и этого ничего не выражающего взгляда было вполне достаточно, чтобы понять – я выдала себя с потрохами.

«Вот уж кого я точно не хотела бы иметь подозреваемым, – думала я, тоже уставившись в экран и время от времени украдкой бросая быстрые взгляды в сторону Данилы. – Умник, блин».

Тем временем в квадратике, где за стойкой сидел Тоша, произошло какое-то оживление. Андрей и Гена обернулись и смотрели теперь прямо на нас с Данилой, а Тоша, растянув рот до ушей, радостно говорил что-то.

– Вот они! – почти закричала я. – Вот этот квадрат! Давай, давай!

Но Данила и без подстегиваний молотил пальцами по клавишам как сумасшедший. Наверное, ему и самому стало уже интересно, чем закончится эта слежка.

В увеличенном квадрате спинами к экрану стояли два человека, один из которых напоминал Вову, а другой совершенно точно был мне не знаком.

– Здоров, здоров! – между тем радостно говорил Тоша. – Куда пропал? Все на ферме пропадаешь? Крестьянин…

– Да, были дела, – коротко ответил обладатель незнакомой мне спины и, так и не соизволив повернуться, облокотился о прилавок. – А у вас тут как? Все в порядке?

– Да что нам сделается… Одна только новость, Андрюха девчонку закадрил.

– Да ну?! Вот это номер! Это я, оказывается, самое главное пропустил.

– А то! Это, между прочим, повод. Это надо отметить.

– Да ладно, чего вы, – уныло тянул Андрей. – Она, может быть, и не придет больше.

– Как это не придет! Еще как придет! Кто ж от своего счастья отказываться будет. Маш! – закричал Тоша в сторону стойки. – Сделай нам по пивку. Давай, Андрюха, волоки стаканы. Ты угощаешь.

Андрей уныло поплелся к стойке, за ним, видимо, чтобы не бросать друга в беде, отправился Гена, а лица трех друзей, которые теперь были у стойки одни, переменились. Все стали сосредоточенными и серьезными, и приглушенным голосом Тоша спросил:

– Ну что, был у нее?

– Был, – ответила незнакомая спина.

– И как?

– Да никак… Что есть я, что нет меня.

– Да ладно, брось. Это просто… это синдром. Посттравматический.

– Какой?

– Ну, последствия стресса. Она ведь пережила стресс. Ну вот и…

– Да какой там стресс! – подключился Вова. – Я думаю, рада не знаю как. Это ж… это как из рабства освободиться. А ты – стресс.

– А тебе она ничего не говорила? – с надеждой прозвучал голос незнакомца, и человек слегка повернул голову.

– Нет, Диман. Да я и не спрашивал. Чего я буду… Сами встретитесь и поговорите. Ты просто заезжай почаще, она и привыкнет. Просто, может быть, отвыкла. От тебя.

– Да и жлоб этот, – снова вступил в разговор Тоша. – Сам знаешь, как он с людьми обращался.

– Да я… я знаю, – с каким-то особенным выражением проговорила спина, принадлежащая столь интересующему меня третьему другу из этой теплой компании.

– Вот-вот, – продолжал Тоша. – Он ее, может, так обработал, что она еще год не очухается. Морально, я имею в виду, – поспешно добавил он, взглянув в лицо своего друга. – Вован прав, ты приезжай к ней почаще. А то она сидит одна, неизвестно о чем думает. О чем не надо. Да, Вов?

– Ну да. У нее, кроме меня, считай, и не бывает никто. Иногда вот только Милка пригласит, так с Антоном съездим… А то все…