Мертвая фамилия - Алексей Макеев

Лев Иванович не застал Ерина дома, узнал от Крячко, что тот должен быть в клубе «Геракл», направился туда же и подъехал с другой стороны. Он как раз шел к входу, когда увидел Ерина, выбегавшего из заведения. Гурову хватило нескольких секунд, чтобы принять его в свои умелые руки.

Через минуту показался Крячко. Он заломил за спину руку Семахина, толкал его перед собой и одновременно разговаривал с тренером, идущим за ним по пятам. Станислав объяснял ему, что МВД не несет ответственности за порчу ценных вещей в процессе оперативных действий. Средств на это в бюджете министерства не предусмотрено.

После этого Крячко посадил Семахина в свою машину, Гуров затолкал Ерина к себе, и все поехали в главк.

– Мы ничего не сделали! – твердил Артем Ерин, ерзая на стуле, ножки которого были привинчены к полу.

Его и Семахина привезли в главк, когда было уже одиннадцать вечера, и препроводили прямо в допросную, где ими и занялись те же Гуров с Крячко. Лев Иванович сидел за столом и спокойно поглядывал на обоих. Станислав по-медвежьи, с явной угрозой нависал над задержанными. Глаза его отнюдь не выражали любви и симпатии к этим субъектам.

– За что нас сюда? Права не имеете! Мы ничего не сделали! – заявил Ерин, глядя на Гурова.

– Ты поговори мне еще о правах! – рявкнул на него Крячко. – Знаю я таких. Вечно вы ничего не делаете, а потом после вас трупы находят!

– Да какие трупы, о чем вы вообще?

Семахин посмотрел на Гурова такими чистыми голубыми глазами, что у стороннего наблюдателя могло возникнуть чувство, что два бездушных коновала из Главного управления уголовного розыска изощренно издеваются над неопытными юнцами.

Эти парни и впрямь были очень молоды. Особенно Семахин с его мягкими светло-русыми волосами и наивным детским взглядом. Даже колония не огрубила их, по крайней мере внешне.

Крячко, которому за сегодняшний день досталось дважды, хоть и не сильно, был явно не в духе. К тому же затяжка рабочего дня почти до ночи не прибавляла ему настроения, посему разводить церемонии с этой парочкой он не собирался. Гуров был как всегда невозмутим, поглядывал на все происходящее как бы с со стороны.

– О чем?.. – рыкнул Крячко, угрожающе надвигаясь на Семахина. – А ты не знаешь?

– Не-ет, – протянул тот.

Станислав рывком выдернул из кармана фотографии убитого Сергея Волошина и стал крутить ими перед носом то Семахина, то Ерина.

– А это что? Твоя работа? Или твоя? – грубо тыча снимки в лица парням, вопрошал Крячко. – Кто из вас убил, кто? Говори, ну! – Он схватил того и другого за воротники курток и столкнул их лбами. – Повторный срок, да еще за убийство – это куда серьезнее, чем ваша жалкая кражонка. Не мне вас просвещать, – по-прежнему крепко держа в каждой руке по вороту, произнес Станислав. – Отдуваться за него придется по-взрослому. Если я вас сейчас разведу по разным кабинетам, то через десять минут между вами начнется гонка – кто кого быстрее заложит. Торопиться будет каждый, причем взахлеб, чтобы другой не успел заложить первого. Думаете, я не знаю, как оно бывает? Так что определяйтесь быстрее, говорите, кто ему шею свернул.

– Это не мы! – почти в один голос проговорили Ерин с Семахиным.

– Будете еще мне свистеть, что не избивали его? – сказал Крячко.

Парни переглянулись, но Станислав снова столкнул их лбами. Тут в дело вмешался Гуров. Он спокойно достал из папки лист с заключением экспертизы и выложил его на стол.

– На куртке Сергея Волошина обнаружены отпечатки пальцев, принадлежащие Михаилу Семахину, то есть вам, – не повышая голоса, проговорил Лев Иванович, потом повернулся к Ерину и добавил: – А свидетельница, видевшая, как вы избивали Волошина, опознала вас вот по этой татуировке. Так что ваши чистосердечные признания нам не особо и нужны – улик достаточно.

– А что тогда вам надо? – задрав подбородок, спросил Ерин. – Закрывайте нас – и все! – Он выжидательно смотрел на Гурова, словно прощупывая почву и пытаясь определить, чего на самом деле хотят от него эти опера.

– Да я бы с радостью, – заявил Лев Иванович. – Только хочу вас предупредить, что убийство Волошина тянет за собой другие преступления. В частности, участие в ограблении ювелирного магазина. Я пока молчу еще про два убийства. У Сергея при себе были украденные драгоценности. После его смерти их не нашли. Забрать эти штучки могли только вы. Понимаете, что это значит? – Гуров так же спокойно посмотрел Ерину в глаза.

Тот непонимающе моргал, тогда Крячко дал ему тычка в бок и громко пояснил:

– Это значит, что вам светит соучастие в ограблении ювелирного магазина! Вы знали, что драгоценности у Волошина, и убили его, чтобы ими завладеть. Доказать это нам – раз плюнуть!

– Какие драгоценности, какой ювелирный? – торопливо заговорил Ерин. – Хотите все висяки на нас списать? Не пойдет, начальник! Мы ничего не грабили, Серегу не убивали, свое отсидели – какие к нам претензии? Или папаша Волошина опять подставить нас хочет? Еще какие-то два убийства шьет – не круто ли?

– Вадим Юрьевич Волошин мертв, – кратко оповестил их Гуров.

Парни застыли и, не сговариваясь, переглянулись. На сей раз Крячко не стал сталкивать их лбами.

– И убить его могли вы! – произнес Станислав. Чтобы отомстить. Сначала вы прикончили отца Волошина, а потом и самого Сергея за то, что с вами несправедливо обошлись два с половиной года назад. Действовали вы через Марию Светлову. Вот ты, например, очень похож на ее любовника, – сообщил Крячко Семахину, хотя никакого описания кавалера Светловой у них до сих пор не было.

Видимо, Станислав решил, что смазливая внешность Михаила больше подходит для этой роли, чем резкие черты Артема Ерина.

– Я никакую Светлову не знаю! – моментально открестился Семахин, поймав взгляд своего подельника, который подозрительно покосился на него, услышав слова Крячко.

Станислав таки добился своего – посеял зерна недоверия между этими парнями. Пусть пока всходы были небольшими, но не сомневался в том, что надо надавить еще немного, и эти двое начнут валить вину друг на друга, попутно признаваясь в преступлениях.

Семахин тоже почувствовал это, потому что быстро заговорил:

– Я никакую Светлову не знаю и мстить папаше Серегиному не собирался.

– А самому Сергею? – спросил Гуров.

– Мы думали об этом, конечно. Перетирали с Артемом. А что, по-вашему, это правильно – друзей подставлять, а самому в кусты? Если бы не папашины денежки, он бы вместе с нами два года парился! А то пока мы баланду хлебали, он тут шмотки да баб менял, жирел на папашиных харчах! – эмоционально высказался Михаил.

– Вот вы и решили отомстить ему и папаше, – с пониманием проговорил Крячко. – Конечно, это не по-пацански! Да, такое я понимаю! – Он обнадеживающе хлопнул Семахина по плечу. – По закону ему ничего бы не сделали, вот вы и решили сами добиться справедливости.