Рейтинг бывших мужей - Ирина Хрусталева

– Как же сказать Василисе, что Никита умер? – вздохнула Люсьена. – Она хоть и разозлилась на него за предательство, но смерти ему не желала. Испереживается…

– Я не собираюсь ничего ей говорить, – возразила Галина. – Ты слышала, что Зинаида Николаевна сказала? В царские времена за плохую весть гонца казнили. Сейчас, слава богу, все иначе, но мне не хочется быть курьером по доставке плохих вестей, я – человек суеверный.

– Считаешь, что мы должны промолчать? Рано или поздно Василиса все узнает.

– Только не от меня! Завтра тетушка Надежды выйдет на работу, все уточнит, позвонит ей и сообщит о смерти парня. Пусть Надя отдувается, в конце концов, эта девчонка – ее протеже.

– Верно, – согласилась Люсьена. – Сама эту кашу заварила, пусть сама и расхлебывает, нам достаточно того, что мы пытаемся им помочь. И зачем она связалась с Василисой?

– Можно подумать, ты не знаешь – зачем? – хмыкнула Галина. – Всему виной папочка! Ты же видела этого мачо, я бы и сама не прочь с таким красавцем прогуляться куда-нибудь на Канарские острова.

– Ты думаешь, Надя влюбилась?

– У нее это на лбу написано, вот такими огромными буквами, – показала Галина, разводя руки в стороны.

– Руль отпускать совсем необязательно, – осторожно высказалась Люсьена. – Не по полю едем… Если наша непробиваемая подруга-психолог наконец-то встретила «своего» мужчину, мне хочется, чтобы у них все сладилось.

– Мне тоже, – согласилась с подругой Галя.

– Как бы им в этом помочь?

– Они люди взрослые, сами разберутся. Варнавин тоже к ней неровно дышит.

– Ты думаешь?

– А что тут думать-то? – фыркнула Галина. – Достаточно было понаблюдать за ними сегодня утром, и все стало понятно.

– Мужиков трудно понять, – тяжело вздохнула Люсьена. – Мой аспирант все время мне сцены ревности устраивал, а сам…

– Люся, не нужно об этом, поговорим о деле, – резко перебила подругу Галина. – Скажи: что ты вообще обо всем этом думаешь?

– Ты о чем?

– О чем я могу говорить, как не о преступлении? Похоже, что о смерти девушки никто из жителей дома не знает, все упоминают лишь Никиту.

– Все правильно! Откуда они могут знать об Алене? Ее ведь в машину упаковали, потом Василиса постаралась – отогнала тачку на Рижское шоссе. Не будет же милиция трубить о своей находке на каждом углу?

– Тоже верно, – согласилась Галя. – Как-то странно все, очень мне это дело не нравится… Если прислушаться к версии Григория, Никиту мог убить ревнивый муж, чья жена крутила с парнишкой шашни. Никиту убили в собственной квартире, это понятно, а вот девушку… Зачем ее-то грохнули, да еще в его машине? И почему в багажник засунули? Ничего не понимаю!

– Галя, ты мне хорошую мысль подала, – возбужденно заговорила Люсьена. – Если все дело в ревности, вполне возможно, что это вовсе не чей-то муж, а какой-нибудь бывший бойфренд Алены! Она его, допустим, послала, он затаил на нее кровную обиду… Узнал, что она спит с Никитой, выследил – и убил обоих. Как тебе такой вариант?

– Вполне сносный, только чего-то не хватает…

– Чего не хватает? Как раз складно все. Нам требуется срочно выяснить: был ли у Алены парень и где он находился во время убийства? Я чувствую – если таковой имеется, он и есть преступник, – уверенно высказала свой приговор Люсьена.

– Естественно, что у молодой симпатичной девушки были парни. Вряд ли одним человеком дело ограничилось. Станем искать всех, проверять – есть ли у них алиби на момент убийства? Ты представляешь, как надолго эта процедура затянется?

– У тебя есть другие предложения? Я считаю: моя версия – самая верная, я чувствую! – упрямо заявила Люсьена.

– У меня пока вообще никаких версий нет, наоборот, все запуталось окончательно, – вздохнула Галина. – Не будем гадать на кофейной гуще, приедем к Наде и в первую очередь поедим, отдохнем, а уж позже займемся истязанием своих мозгов на предмет выдвижения разных версий.

– О’кей, – не стала спорить с подругой Люсьена.

Через полчаса девушки подъехали к дому Надежды, где их с нетерпением ждали.

– Ну, как вы? Что-нибудь узнали? С кем-нибудь поговорили? – Надя засыпала вопросами подруг прямо на пороге.

– Может, сначала разрешишь нам раздеться и снять сапоги? – раздраженно поинтересовалась Галина. – Еще и перекусить бы не помешало, мы голодные, как две волчицы.

– Раздевайтесь, мойте руки, приходите в кухню, я поставлю борщ разогреваться, – и Надежда понеслась в кухню. – Кстати, Альбинка звонила, сказала, что завтра утром приедет сюда! – крикнула она уже на ходу.

– Наконец-то, хоть додумалась позвонить, – проворчала Люсьена, стягивая с ноги сапог. – Мы из кожи вон лезем, а Альбинке наплевать и растереть!

– Хватит ворчать, – засмеялась Галя. – Ты же слышала, завтра она объявится, значит, ей не наплевать.

Когда девушки, сытые, как две кошки, съевшие по миске сметаны, с наслаждением пили горячий кофе, Надя не выдержала:

– Девчонки, рассказывайте!

– Да, рассказывайте, – поддакнула ей Василиса, нетерпеливо ерзая на стуле. – У меня от нервного перенапряжения, кажется, уже чесотка начинается…

– Даже не знаю, с чего начать, – Галина пожала плечами. – С плохой новости или с очень плохой?

– А хороших совсем нет? – разочарованно спросила Надя.

– Пока порадовать вас нечем, – Люсьена развела руками.

– Тогда начинайте с очень плохой.

– Господин Варнавин сегодня приезжал к Зинаиде Николаевне.

– Господи боже! – ахнула Василиса. – Выходит, отец узнал, что я с Никитой?.. Только не это! – простонала она.

– Да, Василиса, твой отец узнал, что ты часто ночевала у Никиты. Также он в курсе того, что произошло между вами вчера, и еще ему известно, что вскоре после вашей ссоры Никиту убили, – безжалостно перечислила Галина.

– Так, значит, все-таки убили?! – прошептала девушка.

– Я хотела сказать – в него стреляли, – запоздало поправилась Галя. – А вот об Алене, похоже, никто из соседей Никиты ничего не знает. Григорий, например, выдвинул версию о ревнивом муже, с чьей женой Никита крутил роман. А вот Зинаида Николаевна склоняется к мысли, что ты, Василиса, после всего увиденного тобой пристрелила своего возлюбленного, находясь в состоянии аффекта.

– Она так сказала?! – Девушка удивленно округлила глаза. – Она не могла! Она же прекрасно все видела и слышала, сама меня в свою кухню затащила, успокаивала… Нет-нет, она не могла так обо мне подумать, тетя Зина – очень добрая женщина! Что за бред сивой кобылы?

– Бред или нет… факт – вещь упрямая, – подытожила Галя. – Эта «добрая» женщина и милиционеру то же самое заявила.

– Откуда ты знаешь?