Вкус крови - Елена Милкова

– Так я уже писал! – воскликнул Кол. – Мое заявление уже лежит в отделении, при Ладожском вокзале. И дело там заведено. И отпечатки его сняты, и билет с его фамилией. Все там. У следователя Березина.

Эта информация обрадовала капитана – он понял, что их отделению заниматься Константиновым не придется, а потому взглянул на Васю более благосклонно.

Кол заметил это. Душа не выдержала, и он крикнул:

– Скажи, куда дел рубины, сволочь?

– Рубины, – остановился капитан, – какие рубины? Ах да, – он махнул рукой, – вспомнил: киви, гранаты, фрукты…

– Он знает, о каких фруктах идет речь.

– Повторяю, – совершенно спокойно сказал Константинов, – я впервые вижу этого человека и совершенно не понимаю, о чем он говорит. По-моему, он просто маньяк.

– Маньяк он или нет, это его проблемы, а у тебя похищение документов, понял?

Капитан милиции двинул задержанного по плечу – не для того, чтобы сбить с ног, а скорее в шутку. Похоже, задержанный вызывал в нем больше симпатии, чем потерпевший.

Кол обалдело смотрел на Константинова.

– Николай Георгиевич, – голос секретарши вывел его из ступора, – как освободитесь, сразу возвращайтесь, начнем отгрузку.

– Да, действительно! – Только сейчас Кол осознал, как ему повезло. Он не только нашел вора, но и вернул накладные. Хоть фрукты нашлись! «Олеся» перестанет платить за складирование, и сам он. Кол, уже не будет выглядеть полным идиотом.

– Самарин, тебя на Ладожский. Опознали какого-то Гринько!

В который раз Дмитрий пожалел, что в отличие от своих коллег еще не обзавелся машиной. У него одного это никак не получалось. К счастью, сегодня повезло – Толька Жебров зачем-то заезжал в прокуратуру и вызвался добросить Самарина до Ладожского.

Дмитрий сразу бросился в дежурку.

– Буфетчица Смирнова опознала Гринько, хорошо его помнит. Ты сходи к ней – она в нижнем буфете.

В ожидании следователя, по слухам молодого и красивого, Зинаида Смирнова навела в своем хозяйстве марафет: протерла прилавок, выровняла ряды бутылок и банок с пивом и водами и вытащила из загашника ослепительно белый фартук и такую же хружевную наколку.

– Зинуля, замуж выходишь? – на полном серьезе спросил Серый.

– Повышаем культуру обслуживания, – гордо ответила Зина, – а то клиент весь в «Палы» к Завену убежит.

– Свои-то не уйдут.

– Как бы не так. Венька вон теперь ко мне и носу не кажет.

Щипач Веня был любимцем Зинули – тихий, вежливый, во хмелю добродушный. И деньгами сорил, когда были. А бывали они у него часто. Вокзал все-таки. Серый возразил, что в «Елах-палах» у Завена запрещено распивать крепкие напитки и таким макаром он скоро прогорит к чертовой бабушке. Внезапно Зинуля приосанилась и стала похожа на Екатерину Вторую – в буфет вошел высокий молодой человек с папкой в руках.

– Старший следователь Самарин. В отделении мне сообщили, что вы опознали человека по предъявленной вам фотографии. – Он вынул из папки оперативку на Гринько.

– Опознала, – кивнула Зинаида. – И видела его не раз. Мой постоянный клиент. Он-то и увел негритенка. – И, видя, что следователь не в курсе, объяснила:

– Тут несколько дней назад негритосик потерялся. Прибился сюда в буфет, я его подкармливала – дите все-таки. А тут этот, – она кивнула на ксерокопию фотографии, – он-то негритосика и увел.

– И вы не препятствовали?

– Так он сказал, что ведет в отделение. Еще Бастинда за ними пошла – проверять. А то знаете что бывает… Маньяки, они и на мальчишек охотятся, а на таких тем более.

– Значит, этот человек увел потерявшегося негритенка. Что еще вам известно о нем? Часто ли вы его здесь видите?

– Чего о нем известно? Ест, пьет, как все. После того случая еще приходил.

Раза два, может, точно не припомню.

– Тогда последний вопрос. Как он обычно одет? Видели ли вы когда-либо на его одежде грязь, кровь?

– Нет, – покачала головой Зинаида, – с этим у меня строго. – Она указала на большой плакат: «Посетители в пачкающей одежде не обслуживаются». – А в чем был одет? Кепка у него черная кожаная. Куртка – обыкновенная, ничем не запомнилась. Портфель в руках, большой такой, как раньше носили.

– Какого цвета, не помните? Зинка пожала плечами:

– Черный вроде…

– Спасибо, – поблагодарил буфетчицу Самарин, – сейчас оформлю протокол, вы его подпишете.

Пока следователь писал, Смирнова стояла как громом пораженная.

– Елкин корень! – воскликнула она. – Так это маньяк был! А я с ним тут…

Бывало, что ведь и одна!

– Вальку Самохину спросите, – решил помочь следствию Серый, – она своими глазами маньяка видела. Насилу отбилась от него. Где-то там промышляет, за путями, ближе к сортировке.

– И Бастинда его видала, – раздался хриплый голос. Дмитрий оглянулся и увидел неопрятную беззубую бабку.

– Бастинда? – переспросил Самарин. – А Гингема у вас тут еще не завелась?

– Не-е, такой нету, – покачала головой Зина.

– Ну и темнота ты, Нюшка, – расхохотался Серый и пояснил:

– «Бастинда» – потому что не моется.

– А как ее по паспорту?

– А кто ж это знает? – Серый показал на Нюшу – Вон ее как по паспорту?

– Анна Эдуардовна, – прошамкала подъедала, – папаню Эдиком звали.

Из буфета Самарин отправился в отделение. Надо срочно позвонить в прокуратуру и дать распоряжение установить постоянное наблюдение за Гринько.

Телефон внизу был занят, и Дмитрий поднялся наверх к начальнику.

– Дмитрий Евгеньевич! – Секретарша Жеброва-старшего Таня оторвалась от работы.

– Здравствуйте, Таня, – ответил Дмитрий, немного удивившись, что его встречают таким возгласом. – Меня искали?

– Да нет, – улыбнулась Таня и расправила кружевной воротничок. – Просто…

– она замялась, поправила очки и снова улыбнулась, – просто я рада,. что вы пришли. Вот и все.

Самарин посмотрел на Таню, словно увидел ее в первый раз. Да по сути дела, так оно и было. «Господи, а ведь я ей нравлюсь, – вдруг дошло до него. – Какой же я все-таки тупой!»

Одно дело выслеживать преступников, преследовать их, вступать в перестрелку или в рукопашный бой. И совсем другое – говорить с девушкой, которая смотрит на тебя вот так, как сейчас Таня.

– Иван Егорович у себя? – Ничего другого Самарин не смог выдумать.

– У себя, – ответила Таня. Она опустила глаза и стала разбирать бумаги.