Презентация ящика Пандоры - Дарья Донцова

Нина изумилась:

– Клиника для зверушек? Разве он ветеринар?

– Лучше молчи, – огрызнулся Григорий Константинович. – По-твоему, хозяин обувной фабрики сам ботинки шьет?

– Ну, нет, – ответила Кузнецова.

– Ну, нет, – передразнил Огарков. – Вот и мерзавцу нет необходимости слона от кота отличать! Наймет специалистов!

В разгар истерики в избу вошла Нора, которая без предупреждения прикатила вместе с сыном к подруге. Петя опрометью кинулся на улицу к друзьям, а Огарков перестал гневаться, он с интересом взглянул на Элеонору и вдруг мирно сказал:

– Нинок, взбодри кипяточек! Давно я в компании прелестных дам чаи не гонял.

Троица села за стол, и Григорий Константинович мигом превратился в того мужчину, которого когда-то без памяти полюбила Ниночка. Огарков сыпал анекдотами, комплиментами, рассказывал байки. Когда он, попрощавшись, ушел, Нора спросила:

– И почему ты мне говорила, что профессор бирюк, слова лишнего не скажет? Он милашка!

– Сама удивляюсь, – развела руками Нина, и тут в избе появился Разгонов.

– Слава богу! – воскликнула хозяйка.

– Приятно, когда тебя так встречают, – засмеялся Савелий.

– Я радуюсь не твоему появлению, – отрезала Нина, – пару минут назад Огарков смылся. Страшно представить, что бы он тут устроил при виде дезертира и предателя.

Сава без приглашения сел к столу.

– Привет, Норчик, сто лет не виделись.

– Здравствуй, Савелий, – тихо ответила Елкина.

– И почему я предатель и дезертир, дайте чайку, – на одном дыхании выговорил незваный гость.

– Клинику открыл? – прищурилась Нина. – От Огаркова ушел?

– Кто сказал? – пришел в недоумение красавчик.

– Сам Григорий Константинович, – пояснила Кузнецова, – так орал тут! Хорошо хоть при виде Норы успокоился.

– А я вот при виде Норчика, наоборот, волноваться начинаю, – пропел Казанова, – она все хорошеет и хорошеет!

Елкина залилась краской, Нина рассердилась на подругу. Неужели у нее до сих пор есть какие-то чувства к этому охламону? Ну как можно быть такой глупой?

– Он все забыл, – смеялся тем временем Разгонов, – чуяло мое сердце, что так и будет. Да, моя ветеринарка заработала. Но я сам не Айболит, нанял специалистов. Позавчера уехал в Москву, решал последние вопросы, всякие печати-штампы ставил. Огаркова предупредил, что вернусь через пару дней, рассказал ему про лечебницу, объяснил: он не один год свое наследство расфуфыкивает, что делать будет, когда казна опустеет? Как мне жить? Я деньжат скопил, хочу их в бизнес вложить. Ветеринарной лечебницы в Фурске нет. А какая кошка первой к банке подошла, той и достались жирные сливки. Григорий одобрил мое решение.

– Чего же он взбесился? – поразилась Нина. – Орал: «Он меня бросил!»

– А спроси у него, – пожал плечами Разгонов, – он вообще в последнее время неадекватен. Сделай одолжение, принеси квасу. Неохота чай горячий пить.

Домашний напиток стоял в подполе, Нина ушла на кухню. Она сходила в сарай, открыла погреб, вытащила трехлитровый баллон, вернулась домой и увидела у стола одного Петю.

– А где твоя мама? – удивилась Нина. – И Савелий Михайлович?

– Они пошли воздухом подышать, – с набитым ртом ответил мальчик, – просили тебе передать: ложись спать, они поздно вернутся.

– …! – вырвалось у Нины.

– Ой! – изумился Петя. – Ты ругаешься, как баба Галя!

– Ты просто не расслышал, – замела хвостом Кузнецова, – я сказала совсем другое слово.

Мальчик захихикал и убежал.