Адвокат и его женщины - Наталья Солнцева

Вера с трудом делала вид, что не знает об измене мужа. А тот старательно прикидывался любящим и заботливым. Его поцелуй горел огнем на ее губах. Она вытерпела всю ложь, которая лилась из его уст, и предложила поужинать в ресторане. Отметить встречу после разлуки. Нечаев… отказался.

– Я жутко устал, дорогая. Никаких ресторанов. Я с удовольствием бы поел домашнего. У нас есть что-нибудь в холодильнике?

Он прятал глаза. Жена таила боль и ненависть. Оба скрывали друг от друга истинное положение вещей. Нечаев расспрашивал Веру о сыне, а сам неотступно думал, – не о Жанне, как можно было бы полагать, – а о Сказочнике, который изводил его своими садистскими советами.

«Сверни ей шею, и баста! – нашептывал незримый для Веры, но реальный для ее мужа зловредный блондин. – Ты не осел, на которого она взгромоздилась и беспардонно погоняет! Или я ошибаюсь? И ты как раз осел, заслуживающий соответствующего обращения?.. Боюсь, так и есть. Опомнись, лох!.. Тебя тупо использует эта наглая баба! Не позволяй ей взять верх над тобой… Я подскажу, как избавиться от нее. Комар носа не подточит…»

– Ты меня слушаешь? – обиженно хмурилась Вера.

– Да, прости… Перелет был ужасным. Я еще не отошел. Лайнер попал в грозовой фронт, пассажиры прощались с жизнью. Не помню, что я чувствовал…

Ночью они спали в одной постели, словно чужие. Нечаев сослался на пережитый стресс. Вера лежала, отвернувшись в другую сторону и глотая слезы. Ощущать себя нелюбимой и нежеланной было горько.

Нечаев же мысленно отбивался от Сказочника, пока не провалился в сумрачный сон.

Утром за завтраком супруги разговаривали только с мальчиком, который был не в духе и капризничал. Нечаев нашел его в худшем состоянии, чем оставил. Болезнь прогрессировала, несмотря на титанические усилия Веры и деньги, текущие в карманы врачей, разномастных реабилитологов, знахарей и прочих умельцев опустошать кошельки несчастных родителей.

«Я несчастен! – прозрел адвокат. – Семейная жизнь не удалась!»

Ему захотелось вырваться из этого рокового круга, плюнуть на пресловутый «долг» и послать к чертям все, что причиняло ему страдания. Нечаев готов был подставить Вере плечо, но он не подписывался на бессрочную моральную каторгу. В конце концов, Рома – не его ребенок!

С тяжелым сердцем он потрепал мальчика по плечу, чмокнул жену в щеку и поехал в офис.

Яна встретила его накрашенная и причесанная, но с испуганным лицом.

– Приготовь мне кофе, – на ходу бросил он, не удостоив ее приветствием.

Она сочла это дурным знаком. «Неужели Вера доложила ему? – ужаснулась секретарша. – Он меня уволит! Как пить дать!»

Шеф скрылся в своем кабинете, а она включила кофеварку, обмирая от нахлынувших мыслей. Бездарные оправдания крутились в ее уме. Артем Михайлович не станет ее слушать: выгонит с треском и будет прав.

Нарезая тонкими ломтиками лимон, Яна поранила палец. Капли крови запачкали блюдце, но она этого не заметила. На ватных ногах секретарша понесла Нечаеву заказанный кофе с лимоном. Он поднял на нее удрученный взгляд и… не поблагодарил, как обычно.

– Рассказывай…

– Что? – у Яны пересохло в горле, и вопрос прозвучал сипло.

– О Самарине!

У нее сразу отлегло от сердца. Шеф интересуется Самариным, а не ее предательством. Впрочем, она Нечаева не предавала. Это Вера так интерпретирует. Она все перекрутила, вывернула наизнанку.

Яна боязливо оглянулась на дверь, хотя в приемной никого не было.

– Что с тобой? – неприязненно осведомился адвокат. – Ты не слышала вопроса?

– Я подготовила отчет по Самарину…

– К черту бумаги! Говори!

– Я ездила в дачный поселок по вашему поручению… В общем, теперь меня…

У нее чуть не вылетело «шантажирует ваша жена». Яна вовремя спохватилась и свела все к тому, что ей пришлось давать показания по делу об убийстве бывшего клиента. По иронии судьбы она побывала в поселке в тот самый день, когда произошло преступление. Правда, пока следствию об этом неизвестно.

Нечаев слушал с отрешенным видом, словно ее слова не имели значения.

– Среди подозреваемых – бывшая жена Самарина, – сообщила она. – Ольга приходила ко мне… к вам за консультацией. Но поскольку вы были в отъезде, я ее проконсультировала. Она умоляла помочь, а заплатить за услуги хорошего адвоката у нее нечем. Денег нет.