Ночной охотник - Никита Серков

…Из материалов дела, которое вел тогда еще сотрудник Следственного комитета, а ныне следователь Управления уголовного розыска, уже знакомый нам Миронов Виктор Демьянович, стало известно, что сын генерального прокурора Осипенко, Геннадий, который занимал в те времена пост депутата муниципального округа ***, совершил уголовное преступление, что повлекло за собой смерть двоих людей…

…Однако об этом уголовном деле никто и никогда не слышал. Известно, что судебный процесс был закрытым. Но, как видно, это не помешало Геннадию Геннадьевичу Осипенко проложить себе дорогу вверх по карьерной лестнице и стать губернатором. Скорее всего, и тут мы должны добавить, что это лишь догадки редакции, дело было спущено на тормозах и закрыто по понятным всем причинам — слишком высоки были чины…

…Не дает покоя и загадочная смерть частного обвинителя. Случайность ли?..

…Вот только остается пока неясным, один ли человек совершал все эти немыслимые преступления? И если убийство губернатора — это месть, то для чего же тогда были убиты еще шесть человек? И какое место во всей этой истории занимает следователь Миронов?..

…Личность убийцы устанавливается…

…Похоже, что в этой истории замешаны слишком большие амбиции, и, даже имея карт-бланш на руках, мы не в состоянии постичь всего масштаба. Судя по всему, игра была начата еще до появления убийцы в городе и будет продолжаться даже после его смерти.

…Прокуратура и Следственный комитет начали проверку…»

На следующий день Миронов проснулся с дикой болью в груди и ломотой во всем теле. Солнце пробивалось сквозь щели в шторах и сулило радости бабьего лета, но настроение, как и физическое состояние, было паршивое. Все закончилось, но было ощущение, что еще ничего не начиналось. За скудным завтраком, состоящим из одного яйца и чашки кофе — последняя неделя выбила из повседневной жизни напрочь, так что магазин ушел на сотый план, — мысли Виктора Демьяновича были заняты дальнейшими перспективами. Скорее всего, последует увольнение, и что будет с делом? Вопросов была пропасть даже у него самого, того, кто в этой истории знал побольше многих. Будут допросы. Почему убил подозреваемого? Как теперь доказать, что он и есть убийца? Придется рассказывать о прошлом. А дальше несколько возможных исходов, и самый удачный из них — это увольнение. А имея в виду совокупности дополнительно всплывшей информации и всего произошедшего, можно и вполне реальный срок схлопотать.

Однако догадки не оправдались. Несмотря на произошедшее, Миронова вернули к работе над делом, которое еще предстояло должным образом подготовить и оформить для суда, а также собирались представить к премии. Все вокруг вдруг стали задумчивыми и излишне заботливыми в общении со следователем, словно он был дорогой хрустальной вазой, а все окружающие боялись ее разбить и поочередно оберегали ее хрупкость.

Удивленный таким неожиданным поворотом, Виктор Демьянович не стал задавать лишних вопросов — настроение совсем к этому не располагало, — а просто устроил себе отгул на пару часов и пошел гулять по городу. Давно он так никуда не выбирался. Просто побродить и поводить взглядом по старым домам и улицам.

Город занимал оба берега крупной судоходной реки. Здесь не было высотных зданий, за исключением, пожалуй, нескольких стеклянных офисных построек на окраине города в районе бизнес-центров. В остальном же город состоял из типовых пяти- и девятиэтажек, а в центре это были мощные каменные здания середины прошлого века с высокими потолками и старые деревянные двух-, трехэтажные дома с резными наличниками на окнах и покосившимися крышами. Летом здесь было жарко и пыльно, а зимой холодно и заснеженно. Этакая разросшаяся деревня. Город был большим и густонаселенным, но, как и все провинциальные города центральной и средней полосы, имел свою особую атмосферу. Здесь не пахло роскошью, здесь веяло простотой и кондовым уютом.

Прогуливаясь по знакомым улицам родного города, Миронов чувствовал себя свободным. Ему хорошо, легко и, что самое главное, глубоко дышалось вопреки сломанным ребрам и ноющему телу. Все его нутро пело и радовалось тому, что тяжелый груз ответственности и забот сброшен, задача решена, а впереди еще целая жизнь. Однако эти чувства омрачались осознанием того, что свобода не гарантирует осмысленность и цельность. Получив свободу и свежий воздух, МВД потерял на время тягу к жизни. Дело было окончено, убийца обезврежен, а что дальше? Да и к тому же теперь, когда все стало известно, тот хладнокровный маньяк перестал быть однозначно виновным и ужасным. Жертва обстоятельств, жертва жизни, которая в порыве мести постаралась стать хищником. И неясно, вышло или нет? Да и чем хищники лучше жертв? Все мы звенья одной цепи, просто одни бегут, а другие догоняют. Все мы равны между собой, справедливо это или нет.

Сегодня Виктор Демьянович уже несколько раз сталкивался в коридоре с Марией Геннадьевной, однако разговор был исключительно деловой и отчасти светский, на расстоянии вытянутой руки и так, словно разговора в ресторане и после него не было, словно часть воспоминаний была просто удалена. Миронова задело лишь слегка, по большому счету ему было наплевать. Уж что-что, а романтические переживания сейчас занимали его в последнюю очередь. Учитывая факт окончания поисков убийцы, можно предсказать, что через пару дней — неделю Мария вместе со своими коллегами уберется восвояси, в столицу.

Арсений еще неделю или даже две после произошедших событий ходил экзальтированный и возбужденный. Он всем рассказывал о своем ранении, о том, как нашел главную зацепку — афишу у театра, как они с МВД преследовали артиста, и много других интересных подробностей. Он стал хроникером произошедшего — из Миронова слова не вытянешь, вот Сеня и взял на себя роль обаятельного рассказчика о подвигах славного следователя и его помощника, судмедэксперта Романова. Никто так никогда не узнает, что если бы Арсений доверился своей интуиции и озвучил версию, которую он пытался проверить в кладовке редакции «Городского вестника», копаясь в старых газетах и заметках, то, возможно, некоторых жертв удалось бы избежать. В любом случае преступник был обезврежен в большей степени благодаря наблюдательности и догадкам именно Романова, а не кого-то другого.

На следующий день Виктор Демьянович доложил о том, что криминалист Лисицын являлся тайным агентом прессы и регулярно сливал информацию о работе уголовного розыска в газеты, но сейчас это мало кого волновало, да и МВД уже несильно занимало. Придется работать вместе, но это, пожалуй, до рецидива, а там уже весь уголовный розыск поуспокоится и сможет заняться внутренними делами. Коротко говоря, вместе работать осталось недолго.

Зайдя в свой кабинет, следователь обнаружил на столе в узкой полоске солнечного света записку от Степана — внизу коллеги предупреждали, что Миронова искал какой-то мальчик.

Записка была совсем короткая, но многозначительная:

«Приходите к нам в воскресенье на чай!

Мама не против, мама даже за, если вы понимаете, о чем я…

Другу от Степана».

МВД усмехнулся такой детско-подростковой наивности, но ему было невообразимо приятно после всего произошедшего получить это короткое, но такое важное и теплое письмо. Виктор Демьянович убрал записку в карман брюк и, скинув с себя пальто, встал возле окна. Ему бы взять больничный и дома лежать. Но следователь понимал, что дома начнет предаваться рефлексии и самобичеванию, а этим можно заниматься и на работе. Миронов не знал, за что ему взяться, однако все же в кабинете у окна лучше, чем дома на кровати.