Паутина - Николай Свечин

Лыков потер переносицу. Гучков ищет встречи. Вбросить эту информацию через Верлиоку? И проследив за толстосумом, выйти на атамана? А почему нет?

– Хорошо, Александр Иванович, я попробую. Но вы мне потом расскажете про…

– Ничего я вам не расскажу, – резко оборвал сыщика октябрист. – Иначе встреча не состоится. Ведь ее непременным условием должна быть полная секретность. Зачем Сорокоуму видеться со мной, если следом придете вы? А мне очень нужно познакомиться с этим человеком.

Тут барон неожиданно принял сторону гостя:

– Алексей, я присоединяюсь к просьбе господина Гучкова. Помоги ему просто так… Пожалуйста.

– Хорошо, попробую, – Лыков встал. – Честь имею!

И тут же сел обратно:

– Господа, погодите. Мы все знаем, что Петербургское охранное отделение филирует Александра Ивановича. Ну и как я устрою встречу? Это значит привести топтунов к главному злодею.

Бывший председатель Думы улыбнулся:

– Все будет хорошо. Наблюдение за мной скоро снимут.

Сыщик и генерал переглянулись. Таубе спросил:

– Мы чего-то не знаем? Нужно ждать новостей?

– Да. Вопрос о замене Макарова на Маклакова уже решен.

– Ну, это нам известно, – хмыкнул Алексей Николаевич. – Наблюдение-то отчего снимут? Маклаков с народными избранниками нянчиться не станет. Оставит слежку как есть.

– Он лично нянчиться не захочет, – согласился октябрист. – А вот его товарищ, которому поручат заведовать полицией, тот другое дело.

– И кто будет этот добрый человек? – закусил удила сыщик. Черт бы с ним, с министром, вон Макарова он не видал ни разу с тех пор, как вернулся на службу. А товарищ министра, курирующий полицию, – фигура для Лыкова очень важная.

– Им будет Владимир Федорович Джунковский.

Таубе с Лыковым одновременно скривились, словно хлебнули касторки.

– Что сей джентльмен понимает в сыске? – поразился статский советник.

– Ничего, – хладнокровно ответил Гучков.

– И?

– И будет тем не менее назначен.

– Но почему?

– Потому что так хочет Маклаков. Они приятели.

Алексей Николаевич начал горячиться, хотя это было бессмысленно:

– Стало быть, если я с кем-то в дружбе, то отсутствие деловых качеств и опыта уже не важны?

Октябрист удивленно уставился на собеседника:

– А вы что, не замечаете, насколько деградировала власть? Дальше будет только хуже. Знаете, почему Маклаков вот-вот станет министром важнейшего ведомства в системе государственного управления, за какие заслуги?

Виктор Рейнгольдович осторожно сказал:

– Он понравился государю, когда в должности черниговского губернатора принимал его в прошлом году. Конкретно, якобы возле раки Феодосия Черниговского Его Величеству пришла в голову эта мысль. Так мне пояснил военный министр.

– Если бы, – грустно промолвил Гучков. – Если бы так, еще куда ни шло. Но это версия самого Маклакова, для него более-менее лестная. Наш царь-батюшка – немного мистик и любит принимать решения под влиянием высших сил. Но, боюсь, все много проще. Черниговский губернатор хорошо подражает голосам птиц и очень смешит своими дарованиями царских детей.

– То есть? – не понял Лыков.

– Ну, я все сказал.

– А я таки не понял.

– Чего ты не понял? – вспылил Виктор Рейнгольдович. – Мне тоже говорили об этом знающие люди. Николай Алексеевич Маклаков понравился государыне, поскольку хорошо развлекал великих княжон и цесаревича. Ловко птиц передразнивает!

– А… но… нет ли еще коньяку?

Генерал нехотя направился к буфету. Когда солидные люди выпили еще по полчижика, сыщик спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Про Джунковского. Правду говорят, что он того…

– Педераст? – уточнил Гучков.

– Да.

– Не пойман – не вор.

– Он давно в Москве, а вы недавно из Москвы. Хорошо знакомы с генералом?

– Разумеется, мы знакомы. Более того, можно сказать, что у нас приятельские отношения. Поэтому, Алексей Николаевич… как там в сказках говорится? Не ешь меня, добрый молодец, я тебе еще пригожусь, вот.

– И он, сделавшись товарищем министра внутренних дел, снимет с вас филерское наблюдение? – настаивал Лыков.

– Снимет. Мы с ним это уже обговорили. И вообще, с его приходом вас ждет много новых веяний.

Алексей Николаевич понял, что пора закругляться. А еще что с Гучковым теперь придется дружить. Если не хочешь остаться без места…