Ветра Камино - Джон Гришэм

Джампер объяснил, что часто сотрудничает с юридической фирмой, которая специализируется на халатности в домах престарелых, и наконец спросил, на кого Бриттани работает. Они выпили еще пива, и вскоре настало время уходить — вместе или порознь. Джампер отговорился необходимостью сделать долгий телефонный звонок и смылся, обменявшись с Бриттани номерами телефонов.

На следующий день он позвонил ей на работу и сказал, что хочет пообщаться. Они встретились вечером в пиццерии, где Джампер снова заплатил за ужин и после пары кружек пива произнес:

— У «Покоя» пятьдесят отделений на Среднем Западе и дрянная репутация в индустрии.

— Я не удивлена, — усмехнулась она. — Терпеть не могу это место, и свое начальство, и почти всех коллег, но это неважно, потому что месяца через три большинство оттуда все равно свалит.

— А с «Покоем» когда-нибудь судились?

— Не знаю. Я там только два года проработала. — Бриттани поставила кружку и промокнула глаза. Джампер с удивлением осознал, что она плачет.

— Все в порядке?

Бриттани покачала головой и вытерла щеки бумажной салфеткой. Он огляделся, надеясь, что никто не заметил. Окружающим не было до них дела. Наступило долгое молчание — Джампер ждал, пока Бриттани сама его прервет.

— Так ты говоришь, что работаешь на юристов.

— Не на постоянке, но консультирую, в основном по вопросам с домами престарелых.

— Можно, я кое-что тебе расскажу? Никто об этом не знает, но все должны знать, понимаешь?

— Да, конечно.

— В моем крыле лежит одна девчонка… Ну, она моя ровесница, ей двадцать два года, в общем, не совсем девчонка, но все-таки.

— Двадцатидвухлетняя девушка в доме престарелых?

— Послушай. В детстве она попала в страшную аварию, и с четырех лет ее мозг мертв. Дышит она сама, кое-как, и мы держим ее живой, кормя через трубку, но она уже очень давно ни на что не реагирует. Весит менее сотни фунтов. Жалкая судьба. Семья переехала, забыла о ней — и кто их обвинит? Ее и посещать смысла нет, сам понимаешь. Она даже глаза не может открыть. И, в общем, у меня есть коллега, его зовут Джеррард, ему лет сорок, и он всю жизнь собирается там работать. Обычный неудачник — гордится тем, что его назначили старшим по уборке мочеприемников. Пациентов он обожает, постоянно с ними дурачится, играет. Как может человека устраивать минимальная оплата без всяких бонусов? Но уж такой он, Джеррард. Пятнадцать лет там трудится и всем доволен. Вот только мне кажется, что держит его там кое-что иное. — И она замолчала.

— Что? — наконец спросил Джампер.

— Секс.

— Секс? В доме престарелых?

— Ты удивишься.

— Мне приходилось о таком слышать, — произнес Джампер, хотя ничего подобного он не слышал.

Бриттани опять вытерла щеки и сделала маленький глоток пива.

— Джеррард любит торчать в комнате этой девушки. У меня еще несколько месяцев назад возникли подозрения, но я молчала. Там никому нельзя доверять, и все боятся, что их уволят. Однажды я пришла из своего крыла в столовую и, когда проходила мимо Джеррарда, наврала ему, будто хочу пообедать в «Вендис». Спросила, не захватить ли ему что-нибудь, но он отказался. Через десять минут я вернулась. Дверь в палату девушки была заперта — это вообще против правил и очень странно. Но у них с соседней палатой общая ванная, и та палата была не закрыта, а Джеррард не догадался проверить ее. Я заглянула туда через дверь ванной — этот урод лежал на девушке, насиловал ее. Я попыталась закричать, однако не сумела. Хотела схватить что-нибудь и броситься на него, но не смогла пошевелиться. Не помню, как ушла оттуда, вообще ничего не помню до того момента, как оказалась в кабинке в женском туалете. Сидела на унитазе и старалась подавить рыдания. Мне было очень плохо. Мозги не работали. Ничего не могла, только плакать. — Она снова вытерла слезы. — Остаток дня мне удалось с ним не пересекаться. Я проведала девушку, помыла ее — и до сих пор каждый день это делаю. Сумела взять мазок у нее из вагины — кажется, получилось добыть образец спермы Джеррарда. Он и сейчас у меня. Бедная девочка — лежит там такая беззащитная, мертвая для всего мира. Я хотела кому-нибудь рассказать. Подумала про своих родителей, но они ничем не помогут, только огорчатся. Еще хотела поговорить с юристом, но меня эти люди пугают. Не могу представить себя свидетельницей в суде, чтобы на меня орали адвокаты и обзывали лгуньей. В общем, я решила подождать. В какой-то момент я уже отважилась заявиться в кабинет начальницы и рассказать обо всем, но я ее терпеть не могу. Она всегда защищает фирму, так что ей нельзя доверять. Примерно через неделю я увидела, как Джеррард направляется в палату к девушке, и пошла за ним. Ткнула в него пальцем и сказала: «Оставь ее в покое». Он сбежал, как испуганный щенок. Бесхребетная тварь. В общем, столько времени миновало, и ничего.

Рэймонд Джампер был одновременно удивлен и потрясен этой историей. Она не вписывалась в их план. Линдси Уит и ее загадочная фирма из округа Колумбия наняли его подкупать работников домов престарелых и добывать через них конфиденциальные записи о пациентах, а также, в идеале, о лекарствах. Бриттани Болтон сделали первым кандидатом в «Доме покоя». А теперь она выбрала его своим доверенным лицом. У Джампера голова закружилась от того, насколько далеко происходящее ушло от сценария.

— Это все? — спросил он.

— Еще одна подробность — недавно выяснилась, — ответила Бриттани. — Девчонка беременна. Представляешь? Мозг восемнадцать лет назад умер, живет только благодаря трубке, и вот — беременна.

— Ты уверена?

— Практически. Я ее каждый день мою, понимаешь, и считаю, она месяце на шестом. Больше никто не знает. Когда она родит, достаточно будет теста на ДНК, и Джеррарду конец. Учитывая, что ни о каком согласии речи не идет, компанию заставят заплатить…

— Миллионы.

— Так я и подумала. Миллионы. А он отправится в тюрьму, правда?

— Да. Скорее всего надолго.

— Урод.

— А у компании есть страховка, так что проблема решится быстро и тихо, — произнес Джампер. — Серьезное дело.

— Просто бомба. Я покопалась в Интернете, прочитала о тысячах дел с жестоким обращением в домах престарелых. И знаешь что, Рэймонд?

— Что?

— Ни одно из них даже близко недотягивает до этого. И оно мое. Я хочу свою долю. Я все видела, у меня есть его сперма. И, что еще важнее, я хочу уволиться оттуда и уехать из города. Надоело обмывать девяностолетних стариков, которые желают, чтобы я потрогала их за причинное место. Тошнит от старой обвисшей плоти, Рэймонд. Устала от мочеприемников, пролежней, попыток развеселить несчастных людей, у которых нет никакого повода для веселья. Я намерена выбраться отсюда, и это мой шанс.

Джампер кивал, уже согласившись включиться в игру.

— Ладно, какой у тебя план?