Зернышки в кармане - Агата Кристи

– Да, такое случается, – согласился Ланс.

Он сел в кресло и вытянул ноги в свойственной ему манере. Онулыбался каким-то своим мыслям. Потом неожиданно сказал:

– А вы, инспектор, проницательнее моего брата.

– В чем же, мистер Фортескью?

– Я ведь здорово нагнал на Перси страху. Он и вправдурешил, что я собрался окунуться в лондонскую деловую жизнь. И буду пытатьсяоттяпать кусок его пирога. Он жуть как боится, что теперь я начну тратитьденьги фирмы на всякие воздушные замки, подбивать его на всякие безумныесделки. Пойти на такое можно хотя бы ради того, чтобы посмотреть, как будетстрадать Перси. И все же – нет. Конторские будни – это не для меня, инспектор.Мне нужен свежий воздух, какие-то приключения, разнообразие. Тут я простозадохнусь. – Он быстро добавил: – Имейте в виду, это строго между нами.Пожалуйста, не выдавайте меня Перси.

– Едва ли в нашем разговоре с ним эта тема возникнет,мистер Фортескью.

– Надо же мне чуть-чуть поиздеваться над Перси, –продолжал Ланс. – Пусть попереживает. Надо с ним хоть как-то поквитаться.

– Это странно, мистер Фортескью, – удивилсяНил. – Поквитаться – за что?

Ланс пожал плечами.

– Ну, это старая история. Что к ней возвращаться?

– Насколько я знаю, в прошлом имелся некий чек. Вы этоимеете в виду?

– Вы так много знаете, инспектор!

– Но о передаче дела в суд речь, как я понимаю, нешла, – сказал Нил. – Ваш отец этого не хотел.

– Нет. Он просто вышвырнул меня, и все.

Инспектор Нил задумчиво взирал на него, но думал при этомвовсе не о Лансе Фортескью, а о Персивале. Честный, трудолюбивый, бережливыйПерсиваль. Всякий раз, углубляясь в это дело, инспектор сталкивался с загадкойПерсиваля Фортескью, человека, чьи внешние проявления были известны всем, а вотопределить его внутреннюю суть было гораздо сложнее. Сторонний наблюдательсказал бы: бесцветная и серая личность, человек, сидевший под башмаком у своегоотца. Чопорный Перси, как заметил однажды помощник комиссара полиции. Сейчас спомощью Ланса Нил пытался разобраться, что же за птица этот Персиваль. И онпроговорил, нащупывая почву под ногами:

– Такое впечатление, что ваш брат… как бы это точнее…был у отца под башмаком.

– Интересно. – Ланса, кажется, эта точка зренияискренне удивила. – Интересно. Очень сомневаюсь, что так оно и было.Скорее, это чисто внешнее впечатление. Знаете, оглядываясь на прошлые годы, я сизумлением понимаю: Перси всегда добивался своего, хотя вроде бы ничего дляэтого не делал.

Да, подумал инспектор Нил, тут было чему изумиться. Онповорошил лежавшие перед ним бумаги, выудил письмо и подтолкнул его Лансу.

– Это письмо вы написали в августе, мистер Фортескью?

Ланс взял его, проглядел и положил на стол.

– Да, – подтвердил он, – я написал его, когдалетом вернулся в Кению. Значит, отец его сохранил? И где оно лежало – здесь, вкабинете?

– Нет, мистер Фортескью, мы нашли его в бумагах вашегоотца в «Тисовой хижине».

Инспектор еще раз внимательно перечитал лежавшее перед нимписьмо. Оно не было длинным.

«Дорогой папа, я обсудил с Пэт твое предложение и согласенего принять. Мне нужно некоторое время, чтобы привести здесь в порядок свои дела,скажем, до конца октября или начала ноября. Дату приезда уточню попозже.Надеюсь, мы будем друг к другу терпимее, чем в прошлом. Я, во всяком случае,сделаю для этого все возможное. Что можно к этому добавить?

Береги себя.

Твой Ланс».

– Куда вы послали это письмо, мистер Фортескью? Вконтору или в «Тисовую хижину»?

Ланс нахмурил брови, стараясь вспомнить.

– Трудно сказать. Не помню. Ведь три месяца прошло.Думаю, все-таки в контору. Да, точно. Сюда. – Секунду помолчав, он соткровенным любопытством спросил: – Почему вы об этом спрашиваете?

– Хотелось бы знать, – сказал инспекторНил, – почему ваш отец не оставил его здесь, среди своих бумаг? Он забралего в «Тисовую хижину», там я и нашел это письмо в его столе. Интересно, почемуон так поступил?

Ланс рассмеялся.

– Надо полагать, чтобы письмо не попалось Перси наглаза.

– Да, – согласился инспектор Нил. – Похоже направду. Получается, ваш брат имел доступ к личным бумагам отца?

– Ну, – с сомнением произнес Ланс, чутьнахмурившись, – не совсем так. Просто он мог, я думаю, в любое время в нихзаглянуть, если хотел, но в принципе…

Инспектор Нил докончил предложение за него:

– Делать этого был не должен?

Ланс расплылся в улыбке:

– Именно. Откровенно говоря, это называется «шпионить».Но за Перси, мне кажется, такое водилось всегда.

Инспектор Нил кивнул. Он и сам был того же мнения. Шпионить– это вполне соответствовало образу Персиваля Фортескью, который складывался всознании инспектора Нила.

– Ага, легок на помине, – пробормотал Ланс, ибо вэту секунду дверь отворилась, и вошел Персиваль Фортескью. Он собиралсяобратиться к инспектору, но замер и нахмурился – увидел Ланса.

– Привет, – сказал он. – Ты здесь? Непредупредил, что появишься сегодня.

– Жажда работы обуяла, – отшутился Ланс, –так что вот я пред тобой, готовый приносить пользу. Чем прикажешь заняться?

Персиваль произнес с раздражением:

– Пока ничем. Абсолютно ничем. Нам надо четкоопределить поле твоей деятельности. Выделить тебе кабинет.

Ланс с легкой усмешкой вопросил:

– Кстати, старина, почему ты избавился от роскошнойГросвенор и поменял ее на это кувшинное рыло?

– Ланс, это уже чересчур, – вспылил Персиваль.

– Вот уж точно изменение к худшему, – продолжалразвлекаться Ланс. – Я дождаться не мог, когда увижу роскошную Гросвенор.С чего тебе пришло в голову ее уволить? Решил, что она слишком много знает?

– Нет, конечно. Чушь какая-то! – сердито возразилПерсиваль, и его бледное лицо залилось краской. Он повернулся кинспектору. – Не обращайте на моего брата особого внимания, – холодносказал он. – У него своеобразное чувство юмора. – Потом добавил: – Яникогда не был очень высокого мнения об умственных способностях мисс Гросвенор.У миссис Хардкасл прекрасные рекомендации, она отличный работник, да итребования у нее весьма скромные.