Я стану тобой - Наталья Андреева

– А может, это правда? – с сомнением спросила Машенька. – Человека оговорили.

– Я смотрела материалы дела, – поморщилась Лидия. – Он и мне все уши прожужжал. Не я, мол, убил, оговорили меня. Мамин бывший ученик сейчас в прокуратуре большим начальником служит. А я его дочку учила. Мы вместе с ним пытались разобраться. Подняли материалы из архива, он поручил следователю тщательно их изучить. О пересмотре речь и не шла за сроком давности, но Коля ведь и не того хотел. Отсидел, чего уж! Правды он хотел. Чтобы совесть не мучила. Я и пыталась найти эту правду. Только не нашла. Следствие проводилось со всей тщательностью. Есть заключение психиатрической экспертизы. Пьяный он был, себя не помнил. Он и убил жену.

– Врешь!!! – заорал Кит. – Врешь, сука!!!

– На него иногда находит, – Лидия покрутила пальцем у виска. – С виду нормальный человек. А он в себе эту ненависть годами копит, потом взрывается. Так же и с его женой было. Лично я в этом не сомневаюсь.

– Врешь, гадина!

– А ты, Коленька, никак опять в тюрьму захотел? Только теперь тебе оттуда до конца дней твоих не выйти. Или ты этого не понимаешь?

– Мне все равно… – прохрипел Кит. – Лишь бы рассчитаться… За Ленку…

– Никуда ты не пойдешь, – жестко сказала Лидия. – А хочешь сесть – сядешь. Или ты не помнишь, как ночью топором махал?

– Помню!

– Ты ведь его, Коля, зарубил, – ласково сказала Лидия.

– Кого?

– Гипнотизера.

– Чего ты несешь-то?

– В чулане-то труп лежит, Коленька.

И тут только Кит сообразил: Тычковский здесь, в комнате. Свободно по дому разгуливает. А гипнотизера нет.

– Врешь ты все! – заорал он.

– А кто дверь в чулан взломал?! – в свою очередь, заорала на него Лидия. – У кого топор в руках был?!

– Да как бы он смог меня гипнотизировать запертый, дура!

– Ты сам дурак! Куда тебя понесло?! Все правду ищешь?! А правда в том, что ты дурак! Ты и есть убийца! По глупости своей!

– Врешь!!!

– Убийца!!!

– Замолчите! – Машенька, зажав ладонями уши, затопала ногами в высоких сапожках. – Замолчите вы оба!

– Что ты сделал после того, как зарубил его топором? – гораздо спокойнее спросила Лидия.

– Не убивал я его, – хрипло, но уже без крика ответил Кит. – Я не помню.

– Не убивал или не помнишь?

– Я как узнал от гипнотизера правду, у меня в голове помутилось, – признался Кит. – Такая злость меня взяла. Они ж мне всю жизнь поломали! Я пятнадцать лет… – он судорожно сглотнул, – сидел… Да и теперь… Разве ж у меня жизнь? Не жизнь, а сплошная мука.

– Ты сделал глупость, – сурово сказала Лидия. – Глупость, что к нему пошел. А потом из дома удрал. И далеко ты ушел?

– Я взял ключи от Левкиной машины, – Кит наморщил низкий лоб, припоминая. – Взял ружье. Это помню. Еще лопату. Чтобы машину откопать. И вышел из дома.

– А ты не подумал, что никуда не сможешь на ней уехать? Что дорогу замело?

– У меня аж в глазах было темно, – признался Кит. – От бешенства. Ничего я не думал. Я просто шел. Как добрел до машины, не помню. Потом вроде копал. Долго копал. Все пытался дорогу расчистить. Лопатой. А когда устал, залез в машину и уснул. Разбудил меня Хват, когда на тракторе подъехал. «Вставай, – кричит, – тебя хозяйка ищет!» И тут я все вспомнил. И про гипнотизера, и про Тоньку. «В город мне, – говорю, – надо. Расчистишь дорогу-то, Хват?» Сенька, сама знаешь, какой. За деньги он что хошь сделает. «Пять тыщ», – говорит. Ну, я пулей сюда. Тут вы меня, гады, и повязали, – Кит скрипнул зубами.

– Что делать будем? – переглянулась Лидия с Машенькой. – По крайней мере пропажа нашлась. Неужто и в самом деле в милицию звонить?

– В милицию? – вздрогнула Машенька. – Я, наверное, не готова.

– Не мы, так другие позвонят. Микоша наверняка сейчас рассказывает Хватову о том, что у нас в доме маньяк, а в чулане труп, – усмехнулась Лидия.

– Да кто ж ему поверит? – улыбнулась Машенька.

– Поверят, не поверят, мы узнаем, только когда они приедут. Или не приедут. Одно я знаю точно: ружье из машины надо забрать. От греха подальше. – Лидия встала. – Ишь! Справедливость он поехал устанавливать!

– Все равно я их пришибу, – угрюмо сказал Кит.

– Позвонить ей, что ли? – прищурилась Лидия. – Антонине? Предупредить? Где-то у меня был записан ее телефон.

– Тогда я и тебя убью!

– И что ты с ним будешь делать? – развела руками Лидия. – Разве я могу его в чувство привести? Он же вбил себе в голову, что должен отомстить. Развяжешь – побежит к Хвату. Ладно, идем за ружьем. А Кит пусть тут пока полежит.

– А где Лева? – спохватилась вдруг Машенька.

И в самом деле, Лева не принимал участия в атаке на Кита. Конечно, можно было подумать, что боец космического спецназа струсил, но Лева не появился и тогда, когда все уже было кончено. Когда Кит, связанный по рукам и ногам, лежал на полу, а Лидия пыталась выяснить у него правду о сеансе гипноза. О Леве все, разумеется, забыли. Лидия думала только о том, как привести в чувство своего сожителя, а Машеньку больше занимал сломанный ноготь. Что касается Тычковского, то он все это время стоял в дверях и внимательно слушал. Лева его мало интересовал, потому что он был свой, завербованный. Леву можно было без всякой опаски оставить за спиной, в то время как Лидию и Кита лучше держать в поле зрения. И на всякий случай Машеньку.

Поэтому все вспомнили о бойце космического спецназа, лишь когда Машенька спросила:

– А где Лева?

– Он был в кухне, – вспомнила Лидия.

Тычковский обернулся и сказал:

– А теперь его здесь нет.

– На двор, наверное, вышел, – предположила хозяйка.

– Пойду его поищу, – вызвалась Машенька.

Хлопнула дверь. Они остались втроем: Лидия, Кит и Тычковский.

– Что, мадам, кто первый добежит до ружья? – подмигнул Тычковский. – Я готов с тобой сыграть. Раз, два? Дернули?

И Тычковский шагнул к двери.

– Стой! – закричала Лидия. – Остановись! Я… Я сейчас Колю развяжу!

– Так кого ты больше боишься, меня или его? – насмешливо спросил Тычковский. – Все, я пошел.

– Стой! – отчаянно закричала она.

Ответом ей была хлопнувшая дверь.

– Вот видишь, что ты наделал, Коля? – укоризненно сказала Лидия.

– Развяжи меня, и я тебе помогу! Отниму у него ружье! – сказал Кит.

– Да пропадите вы все пропадом! – выругалась Лидия и бросилась за Тычковским: – Стой!!!

В сенях она наткнулась на испуганную Машеньку.