Нарушитель сделки - Харлан Кобен

Люси покачала головой и дразняще вильнула бедрами.

— Названия компаний подбираются тщательно и очень осторожно, — объяснила она. — На вашем счете появляется «Норвуд, инк.» или «Телемарк», и никаких «Сосущих губок» или «Бравых лесбиянок». Хотите взглянуть?

— На что?

— Как мы работаем, как отвечаем на звонки. У нас много надомников, но в этот самый миг у меня наверху трудятся человек шесть-семь.

Майрон пожал плечами:

— Почему бы и нет?

По лестнице, заполненной тошнотворной вонью, они поднялись на четвертый этаж. На площадке Люси открыла ключом одну из комнат, впустила их внутрь и тут же захлопнула дверь.

— Компания «Вечные фантазии», — сообщила она. — Рядом находятся «Дик-лизунчик», «Шлюхерслайн», «Веселый телефончик» и с десяток других.

У Майрона отвисла челюсть. Он ожидал увидеть все, что угодно, — уродливых женщин, толстых женщин, даже старух. Но только не это.

У аппаратов сидели мужчины. Среди них была лишь одна женщина.

— Линия для педерастов? — спросил Майрон.

Люси улыбнулась и покачала головой:

— Гомосексуалисты редко обращаются к нам. От силы один звонок на сотню.

— Но… ведь это мужчины. Майрон Болитар, Всевидящее Око.

Один из мужчин произнес хриплым голосом водителя грузовика:

— Ах, какой ты сильный. Давай же, засовывай поглубже. Вот это другое дело.

Люси улыбнулась мужчине, и тот добавил, закатив глаза:

— Ты настоящий Сталлоне. Не останавливайся, вздрючь меня как следует.

Майрон с удовлетворением отметил, что Эсперанса смущена ничуть не меньше.

— Что здесь происходит, Люси? — спросила она.

— Веяние времени, — объяснила Люси. — При нынешнем состоянии экономики самой дешевой рабочей силой оказались мужчины. Женщины и девушки трудятся на улицах, а это их братья, кузены и приятели.

— А как же голоса?

— Мы используем преобразователи голоса, — ответила Люси. — Их можно купить в «Шарпер имидж». С помощью преобразователя вы можете сделать из девчонки Луиса Армстронга, и наоборот. В зависимости от пожеланий заказчика наши парни притворяются кем угодно — невинной девственницей, стервой с хриплым голосом, певицей с грудным контральто.

— А клиенты знают об этом? — ошеломленно спросил Майрон.

— Нет, конечно. — Люси повернулась к Эсперансе и добавила: — Твой приятель малость туповат. Но выглядит неплохо.

Помещение ничем не отличалось от любого пункта по оказанию телефонных услуг. Сложные ультрасовременные аппараты. Десятки кабелей. Таблички, поясняющие назначение каждой линии: «Робососок», «Жрица саванн», «Домохозяйка с грубыми ножищами». У каждого работника был второй телефон для проведения операций с карточками «Виза» и «Мастер-кард».

— По линиям, отмеченным буквой «П», разрешается вести только приличные разговоры, — продолжала Люси. — У нас работает еще около сотни человек. Они трудятся на дому. Большинство из них — женщины.

— Домохозяйки с грубыми ножищами?

— Только некоторые. Остальные — просто домохозяйки. Надеюсь, теперь вы понимаете, отчего я сочла странным объявление в том журнале. На девятисотых линиях голые девчонки запрещены.

Они покинули телефонный узел и спустились в кабинет. По пути Майрон едва не споткнулся о пьяного парня, которому вздумалось подняться именно тогда, когда Майрон занес над ним ногу.

— Скажите, нет ли среди компаний там, наверху, фирмы под названием «Эй-би-си»? — спросил он.

— Есть.

— Насколько нам известно, вам вчера звонил Гэри Грейди. Зачем?

— Кто?

— Гэри Грейди.

Люси недоуменно покачала головой:

— Не знаю такого.

— А Джерри?

— Ах, вот вы о ком. — Люси чуть заметно улыбнулась. — Я так и знала, что это не настоящее его имя. Джерри всегда был чересчур скрытен.

— Зачем он звонил?

Люси кивнула с таким видом, будто ей в голову пришла какая-то мысль.

— Теперь мне все ясно, — сказала она.

— Что именно?

— Он расспрашивал меня о фотографии, которую я сделала пару лет назад.

— Об этой? — спросил Майрон, показывая снимок Кэти.

— Да, на ней одна из его девчонок.

Майрон и Эсперанса обменялись взглядами.

— А что, были и другие?

— Да. Человек шесть или больше.

Майрон вновь почувствовал, как его охватывает гнев.

— Девчонки-малолетки?

— Откуда мне было знать?

— А вы не спрашивали?

— Кто я — полицейский? Послушайте, приятель, зачем вы сюда пришли? Читать мне проповеди?

— Нет, Люси, — вмешалась Эсперанса. — Ты можешь доверять Майрону.

— Черта с два, Пончо. Он ворвался сюда с пистолетом и напугал мою модель едва не до полусмерти.

— Нам нужна твоя помощь, — попросила Эсперанса. — Мне нужна твоя помощь.

— Я вовсе не хотел вас обидеть, Люси, — добавил Майрон. — Меня интересует только девушка из объявления.

— Ладно, — поколебавшись, согласилась Люси. — Но только не лезьте мне в душу.

Майрон торопливо кивнул, соглашаясь.

— Так, значит, Джерри привел к вам эту девушку?

— Да. В те времена моя студия размещалась за квартал отсюда. За год Джерри привел ко мне несколько девиц, желая получить их снимки для самых разных целей — порнографические журналы, кадры для видео и так далее. Чаще всего это были девочки, которым бы еще в куклы играть, но Джерри приберегал фотографии до тех пор, пока они не повзрослеют. Я имею в виду, до их совершеннолетия.

Майрон судорожно сжал кулаки.

— Итак, вчера Джерри расспрашивал вас об этих фотографиях.

— Да.

— Что он хотел узнать?

— Не продавала ли я в последнее время копии этих снимков.

— Ну и?..

Люси помолчала и ответила:

— Продавала. Два месяца назад.

— Кому?

— Уж не думаете ли вы, будто я веду записи?

— Кто это был — мужчина или женщина?

— Мужчина.

— Помните его в лицо?

Люси вынула сигарету, закурила и выдохнула густое облачко дыма.

— У меня плохая память на лица.

— Скажи хоть что-нибудь, Люси, — попросила Эсперанса. — Какой он был — старый, молодой? Вспомни хоть что-нибудь.

Люси вновь пыхнула дымом.