Я не умею прощать! - Наталья Берзина

– Мать, ты нужна дома, и срочно. Ни в коем случае не звони бабушке. Она окончательно завязла и собирается отсудить у тебя квартиру. Вспомни, куда ты засунула документы, они мне нужны, срочно! Я в прошлый раз не нашел!

– Зачем они тебе? Что за спешка? – спросила Татьяна.

– Объясню при встрече! Я возвращаюсь в город! Буду к вечеру. Перезвоню по приезде.

– Что с бабушкой?

– Неприятности, и большие. Ей срочно нужны деньги. По большому счету ее нужно спасать, только не знаю, успеем ли. Три дня назад я говорил с ее мужем. Он в больнице.

– С ним-то что случилось?

– Инфаркт. Он через медсестру связался со мной. Пришлось бросить дела и заехать к нему. Целый день потерял. Прошу тебя, будь осторожна. На тебя могут начать давить, и по-взрослому! – предупредил сын.

– Но я не понимаю, что происходит! Ты мне можешь объяснить?! – воскликнула Таня.

– Все при встрече. Советую тебе засунуть гордость в задний карман и позвонить моему отцу. Он сумеет помочь…

На этом связь, и без того неустойчивая, окончательно оборвалась. Таня несколько раз набирала номер сына, но он уже находился вне зоны действия сети.

Передав Волошину содержание разговора с сыном, она только теперь поняла окончательно, что совершенно не представляет, кто мог подбросить ей пакет с деньгами. Сын занимается неизвестно чем, а деньги у него порой появляются немалые. Мать, как выяснилось, остро нуждается в деньгах и собирается отсудить единственное состояние Тани – квартиру. Даже поведение подруги в последние дни перед ее отъездом к морю кажется подозрительным!

– Ты мне можешь хоть что-нибудь объяснить? – спросила она Волошина.

– Ты пытаешься с лету разобраться, кто именно тебя подставил? – удивился он. – Я бы на твоем месте не пытался принимать скоропалительных решений. Приедем и будем разбираться на месте. Сама посуди: тот, кому было выгодно использовать тебя, начнет суетиться и обязательно на чем-то проколется. Поверь моему опыту. Так не бывает, чтобы человек, потерявший крупную сумму, никак себя не проявил. Вот посмотри. Сейчас вокруг тебя уже началась суета. Скажи, зачем твоему сыну документы на квартиру?

– Залог оформить! Он давно уже договаривался со мной! – возмутилась Таня.

– Допустим. А ты не думала, что и твоя поездка к морю тоже заранее спланирована? – спросил Волошин.

– Ты подозреваешь моего собственного сына?

– Прости, а чем он лучше твоей матери? – равнодушно уточнил Волошин.

– Но у мамы какие-то проблемы!

– И поэтому она вдруг решила отсудить у тебя квартиру! Так, что ли? Вспомни, кто тебе сказал об этом?

– Ты упорно считаешь его преступником? – не скрывая злости, прошептала Таня.

– Отнюдь! Я ничего не говорил. Просто привел пример. В ситуации, в которой ты оказалась, нельзя кому-то верить, а кому-то нет. Они все в одной лодке. И поэтому я призываю тебя успокоиться и подождать. Злоумышленник себя проявит. У него просто нет иного выхода.

– Тебе легко рассуждать! Это мои родные люди! – почти крикнула в сердцах Таня.

– Вот поэтому и не спеши! – совершенно спокойно сказал Волошин. – Спешка нужна только при ловле блох.

Когда, выйдя из машины, Таня вместе с Волошиным шла к подъезду, ей казалось, что на нее смотрят все соседи. Ей было крайне неловко из-за того, что вела в дом мужчину. Там, в другом городе, она подобного дискомфорта не испытывала, но здесь, у себя дома, готова была провалиться сквозь землю от смущения. Волошин же был невозмутим.

Только когда за ними закрылась входная дверь, Таня смогла перевести дыхание. Мелкие капельки пота выступили у нее на лбу.

– Тебе плохо? – взволнованно спросил Волошин.

– Нет, все нормально, просто мне показалось, что на нас все смотрят.

– Что за ерунда, Танюша. Какое им до нас дело? Тем более ты взрослая женщина. Тебе нечего стыдиться!

– Все равно неприятно.

– Забудь, мы вместе, значит, нам ничего не страшно!

– Хорошо бы! – вздохнула Татьяна.

Едва открыв дверь своей квартиры, Таня чуть не упала в обморок: ощущение было такое, что здесь похозяйничали орды кочевников. Перерыто было абсолютно все. «Неужели у меня искали деньги?» – ужаснулась Таня и, бросившись в комнату, открыла шкатулку. Бумаги, которые были в ней, оказались перемешаны, но конверт с деньгами остался нетронутым, так же как и украшения.

– Ничего не понимаю! У меня будто обыск проводили! – сказала Татьяна, садясь на диван. Руки ее бессильно упали.

– Похоже на то. Но что же искали?

– Не понимаю! Деньги, украшения – все цело!

– Очень интересно, а что еще ценное могло быть в квартире?

– Я даже не знаю, у меня никогда ничего особенно ценного не было. Золото – все новодел, ему грош цена! Денег немного, мебель, компьютер, телевизор, ничего такого, на что можно покуситься. Ну, разве что сама квартира, она далеко не дешевая. Все!

– Дверь открылась легко, выходит, открывали ключами. Отмычку не использовали и дверь не взламывали. У кого есть ключи?

– У меня, у сына, у Лорика, и все! Ты думаешь, что…

– Именно это я и думаю. Где, кстати, твоя подруга живет?

– В этом же подъезде, этажом выше, а что ты хочешь сделать? – начиная догадываться, что же здесь произошло, спросила Таня.

– Позвони ей, но пока не говори, что приехала! Пусть думает, что ты еще отдыхаешь. У нее, надеюсь, определителя нет? – подсказал Волошин.

– До моего отъезда точно не было.

– Вот и замечательно! Звони.

Таня несколько раз набирала знакомый с детства номер, но трубку никто не поднял.

– Не понимаю, в такое время она обычно дома! – кладя трубку на рычаг, удивилась Таня.

– Где она работает?

– Лорик? Дома. Она занимается изготовлением украшений из бисера, кожи. Она художница.

– Заканчивала училище?

– Нет, институт, художественно-графическое отделение.

– То есть рисовать она умеет?

– Естественно, как любой художник, получивший академическое образование. Делать пока нечего, может, я кофе сварю?

– А если еще и приготовишь перекусить, то будет просто замечательно.

– Боюсь, готовить нам не из чего.

– Задачу понял, рассказывай, где ближайший магазин? Я схожу, а ты сиди тихо как мышка, дверь откроешь только мне. Поняла?

– Поняла, мой командир! – впервые за все утро улыбнулась Таня.

Пока Волошин отсутствовал, Таня навела порядок в квартире, чтобы не было стыдно перед любимым. Еды Волошин приволок столько, словно собирался не выходить из квартиры как минимум год.