Медаль для мародера - Григорий Андреевич Кроних

Да, он симпатичный, и он мне понравился. Это правда. Но я не Джульетта, чтобы сводить все ниточки жизни на одном-единственном человеке. Я честно попыталась с этим козлом подружиться, а он никак, абсолютно никак не отозвался. И мне уже все равно, по каким причинам. Просто я это запомню и при возможности какую-нибудь гадость ему устрою. Уж как ему не хотелось, чтобы я брала эту дурацкую фотографию, а я взяла. Пусть мелочь, а мне приятно. Кстати, где она? А, вот, на столике… Чего ее нельзя было брать? Ну клоун этот Саша Б., какие-то толстые мужики рядом… Нужна она мне… Порвать на мелкие клочки и в ведро. Пусть потом в мусоропроводе ищет, если ему эти мордовороты так дороги. Пусть, пусть в отходах покопается!

Слегка удовлетворив обиду, я закурила и задумалась. Да, план мой сорвался, и надежды на будущую семейную жизнь отлетели в неопределенное будущее. Приходилось все начинать сначала. Опять кого-то где-то приглядывать, раскидывать сети, пытаться удержать. Что за ерунда — девка я симпатичная, сколько раз в этом убеждалась, знаю, что и как надо делать, чтобы мужик клюнул и закрепился, а вот не везет в личной жизни. Друзья были, и нормальные, а замуж почему-то не предлагали. Не то чтобы я ждала, но вот с предпоследним, может, и не отказалась бы. Ан нет, предложения не поступило. Конечно, запросы у меня нехилые, но, извините, и американского миллионера не жду. Я реально смотрю на жизнь. Сколько уж над этим думала, а все-таки прихожу к выводу, что ничего сверхъестественного в моих желаниях нет — если женщина хочет вкусно есть, носить «фирму» и иногда развлекаться, это, извините, нормально. А превращаться в женщину-клячу не хочу. Я на свою мать насмотрелась при папаше-алкоголике. И жалко ее было, и зла не хватало, чего она себя ни в грош не ставила… Спасибо, мне такого не надо.

Эх, Костя, Костя, ты и вправду дурак. Могло бы все неплохо сложиться. Даже жалко. Но если уж ночью не получилось, и днем такая ерунда, то, похоже, Мара, твое дело швах.

Я включила телевизор и стала щелкать пультом, гоняя программу за программой. Смотреть там все равно было нечего, а мелькание помогало успокоиться. Не знаю уж, сколько сигарет я выкурила за эти несколько часов, но, кажется, много. Во рту появился противный вкус, и я вспомнила, что еще ничего не ела. Поплелась на кухню, перекусила и на душе стало полегче. Вот тебе и довод в пользу того, что главнее, дух или материя — когда я хорошо поем, у меня всегда настроение улучшается. Я даже замурлыкала какую-то песенку, залезла в шкаф и стала примерять свои тряпки. Всегда можно подобрать какое-то непривычное сочетание вещичек и выглядеть как будто в новье. Когда я надела третий наряд, в дверь позвонили. Кто бы это ни был, а вещи надо было запихнуть в шкаф, чтобы комната не казалась захламленной. Я швырнула первую охапку прямо в дверки шкафа и кинулась открывать. На пороге стоял Костя. Я, впрочем, не успела удивиться, так как торопилась убрать остальное. Кинув традиционный «Привет!», рванула к своим манаткам.

Через минуту долг вежливости заставил меня его позвать:

— Иди сюда, чего ты там застрял!

В этот момент я чувствовала себя прекрасно. Тряпки, как и еда, всегда улучшают мое самочувствие. Тем более я неожиданно оказалась при параде, то есть во всеоружии. Значит, могла быть великодушной и забыть глупые размолвки.

— Проходи, садись, как поживаешь?

— Не так весело, как ты. — Он сел на диван.

— А что унывать? Тем более что не все на свете такие противные жадины, как ты, Костя! Надька, моя подруга, одолжила мне свой фотоаппарат.

Неожиданно придуманная Надька взбодрила меня дополнительно.

— Вот так!

И я стала кружиться перед зеркалом. Платье отлично сидело, только слепой мог этого не заметить. Я была неотразима.

— Надежда — она всегда выручает, — буркнул Костя.

— Когда может, всегда.

Я отошла от зеркала на шаг и прищурилась. Отлично!

— Может, ты на радостях и меня выручишь?

Ага, ишь чего захотел. Знала я, что ты прибежишь. Просить будешь, умолять, в ногах валяться, но ничего у вас, сэр, не получится! Вот вам!

— Мара, верни мне фотографию, которую ты взяла без спроса у меня дома.

— Какую?

— Пожалуйста, верни фотографию. Я уверен, что ты ее взяла, но ругаться не буду, не бойся… Понимаешь, этот снимок мне очень нужен.

— Я не знаю, о чем ты говоришь. — Я опять прищурилась. — Посмотри лучше, какое платье я приготовила для концерта.

— Да погоди ты с платьем! — Он даже вскочил с дивана и схватил меня за руку. — Мара, мне нужна фотография. Я знаю, что ты любишь Сашу Б., я специально для тебя нашел снимки с его вчерашнего концерта. Они твои, только верни мне мою.

Господи, этот идиот действительно достал из-за пазухи несколько фотографий и стал их мне совать. Он и вправду поверил, что я тащусь от этого Саши Б., а я женоподобных мужиков не перевариваю, даже если они только поют. Во влипла! На фиг мне эти фотографии? Что ж делать?

Я отшатнулась.

— Не брала я ничего!

— Я не в обиде, только верни снимок! Пойми, он мне нужен!

— Еще бы, ты даже выкуп за него придумал: два снимка меняешь на один.

— А сколько ты хочешь, десять?

— Ничего я не хочу, катись со своими фотографиями!

Так, ему, похоже, и в самом деле позарез нужен этот дурацкий снимок. Тот, который я изорвала на мелкие кусочки и выбросила в ведро. Пока в ведро. Но не скажу же я ему — лезь в мои кухонные отбросы, выколупывай там огрызки твоей фотографии и склеивай, как знаешь. Что за глупость! Я сдуру погорячилась, а теперь мне жалко этого недотепу Костю. Видно, что он не шутит и не болтает впустую. Но сказать правду в такой ситуации совсем хреново. Как же быть? Как быть?

— Поторговаться пришел, да? Знала бы — не пустила на порог! Утром до слез довел: чинить надо в мастерской… Сама знаю.

Я несла чо попало, только лишь бы что-то говорить. Сама лихорадочно