Длинные тени - Дэвид Балдаччи

– А тогда, когда он не вернулся?

– В тот день мне пришлось уехать из города. Вернулся только назавтра. Пошел в гавань. «Казя» в двух стапелях от моего корыта. Увидел, что стапель пуст, тогда и забил тревогу.

– Удивительно, что никто не сделал этого раньше.

– Из этой гавани уходят и приходят все время. И там нет круглосуточной охраны, отслеживающей, кто приходит, кто уходит. Но я позвонил Казе. Она тут же запрыгнула в «вертушку» и прилетела. Всю дорогу пыталась связаться с отцом, но не могла. Я пошел в его дом в Ки-Уэст, но там не было ни души. Его внедорожник стоял в гараже. Должно быть, доехал до гавани на такси или «Убере».

– Он часто так поступал? – осведомился Декер.

– Порой, когда был не в настроении рулить.

– Так, значит, дочь говорила с ним не каждый день?

– Обычно говорила. Но тогда она только-только вернулась из командировки. На самом деле только что вошла в свою квартиру в Майами, когда я позвонил.

– Она сказала, что там бывают контрабандисты, – заметил Декер.

– Бывают, но они своим ремеслом при свете дня не занимаются. И с какой стати им приставать к другому судну? Только на неприятности напрашиваться.

– Он мог увидеть что-нибудь такое, что не должен был.

– Возможно, – проронил Гарсия с тоном сомнения. – Но тогда что случилось с «Казей»? Спрятать судно водоизмещением пятнадцать тысяч фунтов трудновато. И никаких следов, что она затонула, взорвалась или была затоплена, не нашли. А добиться, чтобы ничего не всплыло, нелегко. Масляные пятна, обломки… Всё не соберешь.

«И человеческий труп», – подумал Декер.

– Когда вы говорили с Канаком в последний раз?

– За два дня до его выхода в море. Он говорил со мной о ходке. Тогда-то я и понял, что рыбачить Канак не собирается. Он был не настолько глуп. То бишь действительно кто-то должен быть у руля, пока удишь здоровяков. Можно использовать различное снаряжение, ряд удилищ и лесок со всех сторон. И разные наживки, включая поверхностные, грузила и воздушные змеи, по ветру, против ветра, подкормку, сетки… Да мало ли чего.

– И насколько далеко вы уходите?

– Ну, на марлина, парусника и желтопера обычно не меньше пятнадцати миль – во всяком случае, по моему опыту. Вот почему рыбалку называют глубоководной. Мы отходим миль на двадцать – двадцать пять. Волнение там довольно сильное, да и погода может испортиться, но моряком Канак был матерым. Мы вместе прошли не через один шторм. Черт, один раз нас чуть не унесло на Кубу. Вот это было приключение! Но в тот день, когда Канак ушел в море, на небе было ни облачка.

– Но его физическое состояние не внушало вам тревогу?

– Правду говоря, я и не думал, что он отойдет дальше, чем мили на три-четыре. Просто еще раз повидать океан вблизи.

– А что же тогда с ним стряслось, по-вашему?

– Будь я проклят, если знаю. Он как будто ушел на катере прямиком в небеса.

Глава 40

На следующее утро, встретившись с Уайт для завтрака на скорую руку, Декер поведал ей о своих поздних встречах с Клайн и Перлман и о звонке Дэнни Гарсии.

– Удивительно, что Клайн словом не упомянула о Лэнгли, когда мы говорили с ней в первый раз.

– В ее защиту можно сказать, что мы даже не спрашивали.

– Значит, надо поговорить с этим типом.

– Надо. Я добыл его адрес.

– Хочешь привлечь к этому Эндрюса?

– А у нас есть выбор?

– Он тебе напрочь не нравится, да?

– Он не в моем вкусе.

– А я в твоем вкусе?

Декер испустил недовольный вздох.

– Не натягивай мою цепь. Я толком не спал.

– Этот Лэнгли может оказаться интересным.

– Может. А может, и лохом. Я дам тебе адрес. Звони Эндрюсу и договорись с ним о встрече на месте.

* * *

Фирма Денниса Лэнгли обосновалась в элегантном кирпичном таунхаусе. Помещения были обставлены дорогой мебелью, демонстрировавшей рафинированный вкус. К Лэнгли Декера и Уайт сопроводила высокая очаровательная молодая женщина по имени Роуз, назвавшая себя «личным ассистентом мистера Лэнгли, помощником адвоката, офис-менеджером и бухгалтером в одном флаконе». Она также сообщила – в ответ на вопрос Декера, – что Лэнгли работает с двумя молодыми партнерами.

Лэнгли оказался, как и описывала Клайн, высоким, красивым, подтянутым и одетым не без изысканности. В его темных волосах виднелись седые пряди, отнюдь не старившие его, а придававшие вид элегантной солидности. Сердечно поприветствовав вошедших, он пригласил их присесть в кресла его просторного кабинета. Декер заметил, с каким обожанием посмотрела Роуз на своего босса, неспешно покидая комнату в старании вилять бедрами ровно в меру и проводя ладонью по своим длинным волосам – вероятно, на случай если босс смотрит.

Сердитый Эндрюс рядом с Декером сидел как на иголках. Амос не сводил глаз с Лэнгли, а Уайт, положив ладони на колени, оглядела всю комнату, обставленную ничуть не менее шикарно, чем все остальные помещения. Одну из стен занимали фотографии, сертификаты и полки, уставленные наградами – по-видимому, местных коллегий адвокатов.

– А я-то уж гадал, когда вы до меня доберетесь! – провозгласил Лэнгли. Его голос – низкий баритон – являл собой полную противоположность дрожащему фальцету Дункана Троттера.

– Вы могли и сами вызваться, – отозвался Декер.

– В моем ДНК этого нет, – улыбнулся Лэнгли. – Но вот я здесь в вашем распоряжении для ответов на вопросы.

– Похоже, смерть судьи Камминс вас не очень-то расстроила, – с подозрением заметил Эндрюс.

– Мы расстались уже давненько. На самом деле я кое с кем встречаюсь… Но не поймите меня превратно, Джулия была замечательным человеком, и я очень надеюсь на то, что вы поймаете того, кто это совершил.

«Сказал, как человек, знающий, что он возможный подозреваемый», – подумал Декер, а вслух произнес:

– Давайте обойдемся без лишних отступлений. Где вы были от полуночи до двух часов в ночь, когда она была убита?

– Ну, в это время я был в постели, как и большинство людей.

– Может ли кто-нибудь засвидетельствовать это? – спросила Уайт.

– Моя девушка Глория. Я был с ней у нее в постели.

– Ее фамилия? – Уайт открыла блокнот.

– Глория Чейз.

– И где она проживает?

– Здесь, в Оушн-Вью. Минутах в десяти от моей конторы.

– Нам нужно поговорить с мисс Чейз, чтобы подтвердить ваше алиби.

– А вы