Двойное сердце агента - Андрей Болонов

– Давайте этих! – сказал Царев, показывая на двух собачонок, державшихся вместе. – Как их зовут?

– Стрелка и Жулька, – ответил Газенко.

– Жулька? – переспросил Недолин. – Забавно…

– Жулька! – фыркнул Закарпович. – Представляю западную прессу: «В Советском Союзе в космос летают жулики…»

– Жулька… Жулька… действительно, звучит не очень… – погладил собачку Царев. – Какая белоснежная… Пусть будет Белка!

* * *

Пятачок перед входом в магазин «Нумизмат» был весьма популярен как среди начинающих филателистов, так и у заядлых коллекционеров. Помимо самих любителей марок и монет ежедневно вокруг магазина собирались всякие темные личности, готовые предложить самый дефицитный товар на любой вкус.

Безрезультатно потолкавшись с полчаса среди спекулянтов, Олейников вошел в магазин и, протиснувшись к прилавку, убедительным шепотом сообщил на ухо продавцу, что он из отдела по борьбе с хищениями социалистической собственности. Продавец вздрогнул, но после того, как Олейников пояснил, что у него просто есть маленькая личная просьба, расплылся в улыбке и, выслушав пожелание, водрузил на прилавок табличку «ПЕРЕРЫВ» и исчез. Через пару минут он вернулся, неся в руках солидный фолиант.

– Вот, пожалуй, лучшее издание, – источая благожелательность, сказал продавец. – Здесь все про самые редкие марки, в том числе и про вашу «Пропавшую деву».

– Премного благодарен, – сказал Олейников. – И сколько стоит это книга?..

– О чем вы говорите! – всплеснул руками продавец. – Эта мой личный экземпляр, давно у меня валяется, достался совершенно бесплатно. И для меня одно удовольствие сделать подарок истинному ценителю редчайших марок!

– Кстати, – неожиданно наудачу решил спросить Олейников, – а этой марочкой никто еще за последнее время не интересовался?

– Ну как же! – воскликнул продавец. – Вот только сегодня утром заходил один такой седой, лет шестидесяти – он мне сразу не понравился. Заикается еще…

– Заикается? – переспросил Олейников. – Как интересно! И что?

– Спрашивал, где раздобыть такую марку можно. Я ему объяснил, что в СССР такой марки нет. А он: «Вдруг кто сдаст на комиссию или обменять захочет?»

– Ну?

– Ну я хотел его просто послать, а потом думаю: «Начнет жалобы писать». Ну и принял у него заявочку.

– То есть у вас есть его имя?

– Конечно! – продавец извлек из-под прилавка журнал и полистал его: – Вот, пожалуйста – Онегин Василий Васильевич, вот его адрес и телефон…

* * *

– Поздравляю вас, сэр, – с улыбкой на лице вошел Сайрус в кабинет секретаря посольства США Алекса Чейна. – Наш завербованный на заводе «объект» заработал в полную силу.

– Что-то интересное? – спросил Чейн, откладывая газету в сторону.

– Русские готовят очередной запуск собачек.

– Быстро же они оправились… – удивленно покачал головой Чейн. – Когда?

– 19 августа. Ракета уже изготовлена на заводе и транспортируется на Байконур.

* * *

Зина уже заварила чай и собиралась войти в кабинет Плужникова, когда дверь приемной открылась и появился обеспокоенный Гудасов:

– Здрасьте, Зина! Не знаете, зачем я понадобился генералу?

– Здравствуйте, Олег Владимирович, – удивилась Зина непривычно сухим интонациям в голосе Гудасова. – Вы что-то не в настроении?

– Нет-нет, все нормально, – натянуто улыбнулся Гудасов. – Так вы не знаете зачем?

Зина пожала плечами и, увидев, что Гудасов мнется, не решаясь пройти в кабинет, распахнула перед ним дверь.

– Идемте-идемте, Олег Владимирович, – радушно сказала она, – Павел Михайлович про вас уже два раза спрашивал…

* * *

Когда Зина с Гудасовым вошли в кабинет, Плужников с мрачным лицом стоял у окна и кормил рыбок. В дальнем от него углу на столе стоял магнитофон, вертелись бобины, звучали голоса секретаря посольства США Чейна и Сайруса:

– Что-то интересное?

– Русские готовят очередной запуск собачек.

– Быстро же они оправились… Когда?

– 19 августа. Ракета уже изготовлена на заводе и транспортируется на Байконур.

– Русские начинают нас обгонять, и это меня очень беспокоит…

Заметив вошедших, Плужников быстро прошел к столу и выключил магнитофон.

– Павел Михайлович, ваш чай, – сказала Зина, подходя к нему с подносом.

– Да, спасибо, – кивнул генерал, – поставьте на стол.

Зина поставила перед Плужниковым стакан и вышла.

– Здравия желаю, товарищ генерал! – щелкнул каблуками Гудасов, продолжавший стоять у дверей кабинета.

– Здравствуй, Олег! Проходи… – сказал Плужников, возвращаясь к аквариуму.

Тон генерала показался Гудасову недобрым. Полковник неуверенно сделал пару шагов.

– Хорошие рыбки… Гуппи? – криво улыбаясь, спросил Гудасов.

– Скалярии, – ответил Плужников, подсыпая корм в аквариум. – Рекомендую, очень успокаивает.

– А что, есть повод для беспокойства? – нервно сглотнул Гудасов.

– Спокойствие, Олег, – это, как говорил Лев Николаевич Толстой, душевная подлость, – философски изрек Плужников, достал из кармана папиросы, покрутил пачку в руках и снова спрятал в карман.

Гудасов томительно ждал продолжения разговора.

– Ну ладно, – выдохнул генерал, – с этими проблемами я сам разберусь. А вот к тебе у меня есть еще одно дело. Личное… не по работе.

– Слушаю, Павел Михайлович… – с облегчением выдохнул Гудасов, осознав, что плохое настроение генерала не имеет к нему отношения.

– Ты ведь отдел по работе с иностранцами возглавляешь?

– Так точно.

– Среди твоих подопечных иностранцев наверняка есть такие, которые позволяют себе маленькие шалости, спекулируют чем-нибудь, а вы на это закрываете глаза? Ну, не просто так, конечно, а за небольшие услуги с их стороны. Не правда ли?

– Ну да, есть такие. Везут всякие вещицы из-за рубежа, потом продают здесь…

– А валютой тоже приторговывают? – с интересом спросил Плужников.

– Бывает… – подтвердил Гудасов. – У меня в осведомителях есть пара валютчиков, но, правда, так – мелочь.

Генерал подошел к столу, взял висевший на стуле китель и сказал:

– Пойдем… прогуляемся немножко. А то жарко здесь…

* * *

Они прошли мимо Политехнического музея, обогнули часовню-памятник гренадерам, павшим в бою под Плевной, и пошли по бульвару.

– Скажи, – спросил Плужников, оглядываясь по сторонам, – среди твоих валютчиков нет ли, случайно, такого – Яшки?

– Яшки? – задумался Гудасов. – Нет… Яшки точно нет. Хотя я вроде слышал это имя. Говорят, по-крупному работает.

– А может, кто из твоего «иностранного контингента» на этого Яшку выходы имеет?

– Не исключено, – согласился Гудасов. – А вам зачем, Павел Михайлович?

– Да… считай, что дело я одно раскручиваю… – неуверенно сказал Плужников, сворачивая на боковую дорожку и направляясь к уединенной скамейке, на которой спиной к ним сидел какой-то человек.

– Я вот что тебя попрошу, Олег… – продолжил генерал, – сведи одного моего человека со своими подопечными. А дальше он сам поищет. Легенда такая: ему надо поменять крупную сумму валюты…

Человек, сидевший на скамейке, встал и пошел в их сторону…

– А представлять его можешь как племянника одного недавно умершего антиквара… – сказал Плужников и протянул руку подошедшему к ним Олейникову.

* * *

Вернувшись в свой кабинет, Гудасов заказал срочный разговор с гостиницей в Волжанске. Запищал звонок