Дело «Нерешительная хостесса». Дело сердитой плакальщицы. Иллюзорная удача - Эрл Стенли Гарднер

— А разве это не есть цель любого опознания?

— Я спрашиваю, было ли единственной целью вашего приезда в полицейское управление желание произвести опознание?

— Я думаю… да.

— И вы заранее знали, что в числе лиц, предложенных для опознания, окажется подсудимый?

— Да.

— Фотографию которого вы уже видели накануне? — Да.

— Давая вам эту фотографию, мистер Арчер не показывал вам вместе с ней фотографий других людей и не спрашивал, не видите ли вы среди них лица, которое вам кажется знакомым?

— Конечно нет. Мы друзья. Он проста сказал: «Полицейские задержали человека, который нас ограбил. Денег они не обнаружили, но поймали его самого. Вот его фотография».

— Сначала он сказал вам, что за человек изображен на фотографии, и лишь потом поинтересовался, тот ли это мужчина, на ваш взгляд?

— Да.

— И затем инспектор спросил, смогли бы вы узнать его среди других людей?

— Да.

— И что вы ответили?

— Я ответила, что, конечно, смогу.

— Когда вы произносили это, фотография все еще была у вас в руках?

— Нет, я уже вернула ее.

— Вы вернули ее мистеру Арчеру или инспектору?

— Инспектору.

— А после того как он предложил вам приехать в управление и указать нападавшего в группе из нескольких человек, вы просили показать фотографию еще раз?

— Да.

— Зачем?

— Я хотела убедиться.

— Выходит, вы не были уверены в своем ответе, когда рассматривали фотографию в первый раз?

— Нет, была.

— Но ведь вы только что сказали, что взглянули на нее повторно* чтобы убедиться!

— Я имела в виду, чтобы убедиться, что смогу узнать его.

— Следовательно, вы указали на подсудимого во время опознания, опираясь не на те воспоминания, которые остались у вас с ночи нападения, а на те, что остались в вашей памяти после рассматривания фотографии?

— Здесь сыграло роль и то, и другое.

Мейсон нервно посмотрел на часы.

— Почему ды попросили показать вам фотографию еще раз?

— Ваша честь, я протестую! Этот вопрос уже задавался, и ответ на него был получен, — заявил помощник окружного прокурора.

— Протест принят, — отозвался судья. — Мне кажется, что защита исчерпала данный пункт перекрестного допроса и ей следует продолжать в каком-либо ином направлении.

— Миссис Лавина, мне хотелось бы задать вам сейчас несколько вопросов, касающихся того, что произошло в момент нападения, — произнес Мейсон. — Вы направлялись на виллу «Лавина-2»?

— Да.

— Во что вы были одеты?

— В то же, во что и сейчас.

— И, как я понимаю, — вскользь заметил Мейсон, — при вас была та же сумочка, которую вы держите сейчас?

— Да.

Внезапно она прикусила губу:

— Хотя нет! Я ошиблась. Тогда со мной была другая сумочка, и ее, разумеется, забрал грабитель.

— Вы отчетливо помните обстоятельства нападения? — Да.

— Мистер Арчер — ваш близкий друг?

— Я знаю его уже некоторое время.

— Он курит?

— Насколько я заметила, да.

— Он курил в момент нападения?

Ее взгляд скользнул в сторону от Мейсона. Она поднесла затянутую в перчатку руку к щеке и проговорила:

— Секундочку… что-то я плохо помню…

— Но разве не соответствует действительности тот факт, — сказал Мейсон, — что, когда мистер Арчер остановил машину на сигнал светофора, он достал сигарету и, наклонившись вперед, нажимал прикуриватель под приборной панелью как раз в тот момент, когда грабитель приблизился к левому борту автомобиля, и именно поэтому вы не заметили ничего, пока последний не распахнул дверцу?

Наступила пауза.

Судья Иган посмотрел на часы и беспокойно заерзал на своем месте.

— Отвечайте на вопрос, — сказал Мейсон.

— О, прошу прощения, я о чем-то задумалась.

— О чем вы задумались?

Она улыбнулась:

— Я совершенно уверена, что к делу это не имеет никакого отношения.

— Тогда отвечайте на вопрос.

— Я… извините, я, кажется, забыла, о чем вы спросили. У меня вдруг зашумело в голове.

Она улыбнулась присяжным, и некоторые из плененных этой улыбкой мужчин ответили ей тем же.

Судебный секретарь монотонно зачитал вопрос:

«Разве не соответствует действительности тот факт, что, когда мистер Арчер остановил машину на сигнал светофора, он достал сигарету и, наклонившись вперед, нажимал прикуриватель под приборной панелью как раз в тот момент, когда грабитель приблизился к левому борту автомобиля, и именно поэтому вы не заметили ничего, пока последний не распахнул дверцу».

— Я… не уверена.

— Разве не соответствует действительности, что, едва мистер Арчер откинулся назад, держа прикуриватель в правой руке, нападавший приставил к его лицу пистолет и, когда мистер Арчер поднял руки, прикуриватель выскользнул из его пальцев и, упав, прожег дыру в обшивке сиденья? Если желаете, вы можете взглянуть на эту фотографию машины мистера Арчера. На ней хорошо различимо круглое пятно на поверхности переднего кресла.

— Мне надо подумать, мистер Мейсон… Да, пожалуй… так оно все и было.

— Это, безусловно, отложилось бы у вас в памяти. Прикуриватель, прожигая дыру в обшивке, должен был наделать немало дыма.

— Задайте лучше этот вопрос мистеру Арчеру.

— Благодарю за совет, но я спрашиваю вас!

— Я сомневаюсь, что смогу ответить.

— Почему?

— Боже мой, мистер Мейсон, ведь я же не кусок камня или дерева! Я живое существо, и у меня есть эмоции. Разве может женщина пережить вооруженное нападение и после этого помнить события по секундам до мельчайших деталей?

— Но ведь вы же запомнили внешность грабителя до мельчайших деталей?

— Нет, не до мельчайших деталей.

— Только основные моменты?

— Пожалуй.

— Какого цвета у него глаза? Нет-нет, не смотрите на него. Просто назовите цвет его глаз.

— Я не помню.

— Какого цвета одежда была на нем в ту ночь, в ночь нападения?

— Того же, что и сейчас.

— Во что он был одет, когда вы увидели его на опознании?

— В то же… Простите, я сомневаюсь.

— В каком ряду шла ваша машина, когда мистер Арчер подъезжал к месту, где произошло нападение? В том, что ближе к обочине, или в том, что ближе к середине дороги?

— Ближе… к середине.

— Но тогда, — сказал Мейсон, — чтобы распахнуть левую дверцу машины, нападавшему потребовалось бы встать…

— Хотя нет, — поправилась она. — Простите, я ошиблась. Я сейчас вспомнила. Это был крайний правый ряд, около самого тротуара.

— Назовите точно время, когда было совершено нападение.

— Тринадцатого сентября…

— Нет, я имел в виду, в котором часу?

— Это произошло… поздно вечером.

— В восемь часов?

— Я не смотрела на часы, мистер Мейсон.

— В десять?

— Но я же сказала, что не смотрела на часы.

— В одиннадцать?

— Прошу прощения, мистер Мейсон, я… нет, это случилось до одиннадцати, потому что в одиннадцать аптека уже закрывается.

Судья Иган кашлянул и произнес:

— Время подошло к пяти, джентльмены. Заседание будет возобновлено в понедельник в десять часов