Смерть Канарейки - Стивен Ван Дайн

Не успел Маркхэм ответить, как Ванс опередил его:

– А! Так вот оно что! Доктор Линдквист! Ну, конечно! Так значит, мистер Кливер, вы бродили по улицам? По УЛИЦАМ, так ведь? Совершенно верно. Вы утверждаете это, и я улавливаю слово «улицы». И вы, по-видимому, не без умысла спрашиваете о докторе Линдквисте. При чем тут он? О нем не было сказано ни слова. Но в этом слове «улицы» – вот где связь. Улицы и доктор Линдквист – это одно целое, как Париж и весна. Прекрасно, прекрасно… Вот у меня и еще одно звено в руках.

Маркхэм и Хэс глядели на него так, как будто он внезапно помешался. Ванс спокойно выбрал сигарету из ящика и закурил. Затем он притворно улыбнулся Кливеру.

– Настало для вас время, дорогой мой сэр, рассказать нам, когда и где вы встретили доктора Линдквиста, слоняясь по улицам в понедельник ночью. Если вы этого не сделаете, то клянусь, я сам сделаю это за вас.

Прошла целая минута, прежде чем Кливер заговорил, за это время он ни разу не оторвал холодного пристального взгляда от лица прокурора.

– Я уже рассказал большую часть, ну, так вот остальное. – Он невесело усмехнулся. – Я пришел к дому мисс Оделл около половины двенадцатого – чуть раньше – я думал, что она может быть дома в это время. Тут я налетел на доктора Линдквиста, стоявшего у входа в аллейку около дома. Он заговорил со мной, сказал, что у мисс Оделл кто-то есть. Тогда я завернул за угол к отелю Энсона. Минут через десять я позвонил мисс Оделл. Как я уже говорил, мне ответил мужской голос. Я подождал еще десять минут и позвонил одному другу мисс Оделл, надеясь устроить встречу, но у меня ничего не вышло, я вернулся к дому. Доктор исчез, и я прошел по аллейке к боковой двери. После того как я услышал через двери квартиры мисс Оделл мужской голос, я вышел и поехал домой. Это все.

В это время вошел Свэкер и что-то прошептал на ухо Хэсу. Сержант торопливо поднялся и вышел вслед за секретарем из комнаты. Почти сейчас же он возвратился с туго набитой папкой в руках. Подавая ее Маркхэму, он негромко прибавил несколько слов, которых мы не разобрали. Маркхэм, казалось, был удивлен и рассержен. Показав сержанту на стул, он обратился к Кливеру.

– Я вынужден просить вас подождать несколько минут в приемной. У меня срочное дело.

Кливер молча вышел, и Маркхэм раскрыл папку.

– Мне не нравятся такие шутки, сержант, я сказал вам об этом еще вчера, когда вы на это намекали.

– Я понимаю, сэр. Но если эти бумаги и письма в порядке, и Кливер не врал нам насчет них, мой человек положит их на место так, что никто никогда не узнает, что их сдвигали с места. А если по ним выяснится, что Кливер лгун, то у нас будет оправдание за то, что мы их сюда притащили.

Маркхэм не стал спорить. С брезгливым видом он начал просматривать письма, обращая внимание, главным образом, на даты. Две фотографии он положил обратно, едва взглянув на них, а клочок бумаги, на котором было что-то нацарапано пером, с отвращением разорвал и бросил в корзину для бумаг. Я заметил, что три письма он отложил в сторону. Через пять минут, просмотрев остальные, он положил их обратно в папку. Затем он кивнул Хэсу.

– Приведите Кливера обратно.

Он встал и, отвернувшись, стал глядеть в окно. Как только Кливер снова уселся перед столом Маркхэма, тот спросил, не оборачиваясь.

– Вы говорите мне, что купили свои письма у мисс Оделл в июне. Вы не помните, какого числа?

– Точно не помню, – спокойно ответил Кливер. – Впрочем, это было в начале месяца. Вероятно, в первую неделю.

Маркхэм резко обернулся и указал на письма, которые он отложил.

– Тогда каким же образом в вашем распоряжении оказались компрометирующие вас письма, которые вы писали мисс Оделл в конце июля?

Кливер безучастно смотрел перед собой… После краткой паузы он спокойно сказал.

– Вы, конечно, достали эти письма законным путем?

Маркхэм был уязвлен, но его раздражало упорное стремление Кливера ко лжи.

– Мне очень жаль сознаваться, – сказал он, – что они были взяты из вашей квартиры, хотя, уверяю вас – это было сделано против моей воли. Но поскольку они находятся в моем распоряжении, самое правильное для вас – объяснить, в чем дело. В квартире Оделл находилась пустая шкатулка из-под бумаг в то утро, когда нашли тело и, судя по всему, эту шкатулку открывали в понедельник ночью.

– Понятно. – Кливер засмеялся. – Очень хорошо. Я знаю, вы мне не поверите, но дело в том, что я заплатил мисс Оделл за письма только в середине августа – три недели назад… Вот когда я их получил, эти письма. Я сказал вам, что это было в июне, чтобы отодвинуть это событие как можно дальше. Я думал, что чем древнее это дело, тем менее вероятно, что вы меня заподозрите.

Маркхэм стоял, нерешительно перебирая письма. Конец его колебаниям положил Ванс.

– Я думаю, – сказал он, – что вы вполне можете принять объяснения мистера Кливера и вернуть ему письма.

Маркхэм, после минутного колебания, вложил три письма в папку и протянул ее Кливеру.

– Я хочу, чтобы вы поняли, что ваша корреспонденция была взята не с моей санкции. Вам лучше всего унести их домой и там уничтожить. Я не буду вас больше задерживать. Но, пожалуйста, оставайтесь поблизости, чтобы я мог вызвать вас в случае необходимости.

– Я не собираюсь удирать, – сказал Кливер.

Хэс проводил его до лифта.