Полное затмение - Лиз Ригби

— Скоро.

Джулия снова поцеловала Ломакса в щеку и стремительно лизнула в ухо.

— Смотри! — взвизгнула Хелен, когда они сворачивали с аллеи, ведущей к дому Джулии.

Сбоку на узкой дорожке в кустах стояла полицейская машина. Ломакс, сдавая назад, обнаружил в нескольких футах от себя Мерфи Маклина.

— Мерф! Мерф! — закричала Хелен, вертясь на сиденье и изо всех сил размахивая рукой.

Маклин разговаривал по рации. Увидев Ломакса, он не удивился, вполоборота изобразив пародию на подмигивание. Две стороны его лица, казалось, движутся в разных направлениях — одна вверх, другая вниз. Хелен захихикала. Ломакс нажал на педаль газа.

— Откуда ты знаешь этого человека? — спросил он Хелен.

— Это же Мерф, шериф. Он приходил к нам в школу.

— Зачем?

— Говорил, что мы не должны разговаривать с незнакомыми и брать у них подарки. Даже если они предлагают щеночка.

Джоэл спросил:

— Папа, а зачем он сидит здесь, рядом с домом Джулии?

— Понятия не имею, — мрачно ответил Ломакс, — зачем этому парню здесь сидеть.

— А может быть, это связано с теми журналистами?

— Возможно, — согласился Ломакс.

Затем он заставил себя рассказать детям об убийствах. Вначале они молчали. Джоэл и Хелен смотрели на него, не говоря ни слова.

— Само собой, — добавил Ломакс, — Джулия ни в кого не стреляла. Но полиции же нужно кого-нибудь обвинить, вот они и арестовали Джулию.

Джоэл неприязненно заметил:

— Обычно они собирают доказательства, прежде чем арестовать кого-нибудь.

— Полиция всегда думает, что у них есть доказательства. Но они могут ошибаться. Поэтому и существует суд, где людям дается право доказать свою невиновность. Я хочу сказать, что невиновность предполагается изначально. А полиция должна доказать вину.

Иногда так трудно помнить об этом. Ломакс бросил взгляд на Джоэла, но мальчика объяснение не удовлетворило.

— Давайте-ка разберемся, — сказал с важным видом Джоэл тоном Роберта. — Какие у полиции доказательства?

— Весьма запутанные. Кое-кто говорит, что видел Джулию. Полиция также думает, что Гейл — это одна из убитых — брала у Джулии деньги. Поэтому они считают, что у Джулии был повод для убийства.

— Они нашли оружие? — спросил Джоэл.

— Ничего подобного.

— А как насчет отпечатков пальцев и прочего?

— Ничего такого, о чем ты думаешь.

— Значит, все, что у них есть, — это деньги?

— Угу. Ах да, еще тот человек, который считает, что видел ее рядом с квартирой в то время, когда было совершено убийство. Он заявил об этом только сейчас. Не понимаю, почему он так долго думал. Прошло столько времени — он мог напутать, где и когда видел Джулию.

— Джулия никого не убивала, правда, папа? — спросила Хелен.

Ломакс согласился. Однако Джоэла он не убедил.

— Я понравилась Джоэлу и Хелен? — спросила Джулия вечером по телефону.

— Да. Хелен просто влюбилась в тебя.

— Она такая милая.

— Ты тоже. Я так хочу остаться с тобой наедине.

Джулия твердо сказала:

— Очень важно, чтобы дети… м-м-м… ну, я не хочу, чтобы они видели, как мы целуемся и прочее.

— Наверное, иногда они видят, как целуются Роберт и Кэндис.

— Держу пари, они ненавидят их за это.

В голосе Джулии прозвучала настойчивость, которой Ломакс прежде не слышал.

— Почему ты так уверена?

Тон Джулии стал вызывающим.

— Потому что.

— А дети Льюиса видели, как вы целуетесь?

— Иногда.

— И что?

— И ненавидели нас за это.

Ломакс понимал, что хочет узнать больше о Льюисе. Он рассказал, что целую неделю набирал номера телефонов Льюиса, разговаривал с людьми, знавшими его, звонил в магазины, где Льюис делал покупки, в рестораны, где он обедал. Для Ломакса Льюис был рядом цифр.

— Спасибо за записную книжку, с ее помощью я сэкономил столько времени. Я пытался представить себе Льюиса, но не смог. Почему бы тебе не рассказать мне о нем? Или это слишком тяжело для тебя?

— Зачем?

— Что — зачем?

— Зачем тебе нужно представить себе Льюиса?

— Потому что ты считаешь, что четыреста пятьдесят тысяч, которые ты дала Гейл, предназначались для Льюиса. «Сэш Смит» пытается выяснить, зачем они были нужны ему. Они залезут во все щели и трещины его жизни, чтобы обнаружить там дыру достаточно большую, чтобы поглотить четыреста пятьдесят тысяч.

Наступило молчание. В трубке что-то трещало — наверное, где-то в горах бушевала гроза.

— Как ты думаешь, зачем ему нужны были эти деньги? — спросил Ломакс.

— Я уже сказала. Для фирмы. Они никогда не смогут доказать, что он был нечестен.

— Кажется, они считают, что в этом состоит твоя единственная надежда.

— Моя единственная надежда в том, — сказала Джулия, — что я невиновна.

— Я знаю. Просто хочу, чтобы ты немного помогла мне.

— Чего ты хочешь от меня?

— Господи, да откуда я знаю. Давай поговорим о Льюисе. Расскажи мне о его матери или о первой жене.

— Я никогда не видела его мать, а его первая жена — алкоголичка.

— А у тебя есть еще фотографии?

— Фотографии? Льюиса?

— Есть?

— Конечно.

— Когда я могу посмотреть на них?

— Я ношу их с собой. Они у меня. Хочешь взять их на время?

— А можно?

Джулия помедлила, но только секунду.

— Хорошо. Как срочно… Я хочу сказать, они нужны тебе прямо сейчас?

Ломакс предложил заехать за фотографиями в обсерваторию, но испытал облегчение, когда Джулия сказала, что Макмэхон сегодня вечером поедет в город. Он не хотел видеть, как астрономы снуют между корпусами обсерватории с занятым видом, и знать, что отныне он уже не является частью этой суеты.

— Макмэхон сегодня собирается в ресторан в центре города. Я попрошу его оставить фотографии в «Сэш Смит». Утром ты сможешь забрать их. Но я не понимаю, как эти фотографии смогут помочь тебе.

Ломаксу не хотелось, чтобы Джулия вешала трубку. Он попытался найти тему для разговора, и в памяти всплыл Мерфи Маклин с его чудовищной ухмылкой.

— Он заходил? Или все еще сидит у дома и ухмыляется прохожим?

— Он мне не докладывает.