Искатель, 1996 №4 - Юрий Дмитриевич Маслов

«Разыгрывают, черти!»

— Не поверю. — Камнев бросил на стул плащ и прошел на кухню. — Вы ужинаете?

— Закусываем.

— Ты всегда все съедобное называл закуской. И был прав. Как еще можно назвать кильки в томатном соусе? Между прочим, я ужасно по ним соскучился.

Кудимова моментально открыла холодильник, и на столе появились две банки килек в томатном соусе.

— Фантастика! — Камнев поцеловал Кудимовой руку и вытащил из сумки литровую бутылку. — Это то, что любят и пьют американцы — настоящая смирновская пшеничная водка.

Родин усадил приятеля в кресло.

— Женька, рассказывай! Мы же с тобой лет десять не виделись.

— А чего рассказывать, — махнул рукой Камнев. — Работаю как вол. Шеф мной доволен, денег — куча, с женой разошелся.

— Если мне не изменяет память, ее звали Елена Гудвин. Почему вы разбежались?

— Выяснилось, что мы не пара. Тогда, при первом знакомстве, мы не поняли этого. — В голосе Камнева проскользнула легкая грусть. — Она небезразлична мне до сих пор, но я часто злюсь на нее, сам не знаю почему. — Он пожал плечами. — Слишком много пустоты между нами, и мы так и не смогли ее заполнить.

— Исчерпывающая информация, — кивнул Родин. — А каким образом ты отыскал меня?

— Позвонил тебе домой, поговорил с Ниной Григорьевной, и она дала мне твой телефон и адрес. Звонить я не стал, дай, думаю, устрою сыщику сюрприз.

— Хороший сюрприз!

Камнев улыбнулся и перевел взгляд на Кудимову.

— Рита, а вы действительно в милиции служите?

Кудимова утвердительно кивнула.

— Мы же с Сашей вместе на юридическом учились.

— То-то мне ваше лицо знакомо… Это не вы играли в волейбол за сборную Москвы?

Кудимова от удовольствия зарделась. Еще бы! Ее знают даже в Штатах.

— А откуда вам это известно?

— Сашка как-то затащил меня после бани в ЦСКА и хвастался: «Девятый номер — моя баба!»

— Так и говорил?

— Так и говорил.

— Вот хвастун! — Кудимова переложила кильки в тарелку и придвинула ее гостю. — Женя, а что вас привело в Россию? Дела?

— Какие там к черту дела — соскучился!

— По мне? — спросил Родин, наполняя рюмки.

— И по тебе, — серьезно ответил Камнев. — И по своей родне, что в Грозном… Между прочим, нельзя ли туда съездить?

— В принципе можно, но я не советую, — сказал Родин. — С твоим американским паспортом тебя выставят оттуда в два счета.

— Как нежелательного свидетеля?

— Можно сказать и так.

— А что там вообще происходит?

— Вообще — массовое убийство наших солдат. А в частности — там делают деньги. Большие деньги! Чечня — это коридор на Запад и на Восток. С Востока по этому коридору везут оружие, а на Запад вывозят стратегическое сырье, наркотики, качают нефть. Это — политика, Женя.

— Значит, это надолго?

— Надолго.

— А как же народ терпит?

— Народ? — Родин едко усмехнулся. — Наш народ достоин своего правительства — потерял достоинство, утратил веру в будущее, а главное — в себя. Умные, как ты, например, свалили на Запад, ловкие и прыткие торгуют в лавках — водкой и продуктами, которые нам в избытке поставляет Запад, ибо срок годности этих продуктов давным-давно истек, ну а дураки шляются по митингам и голосуют за коммунистов.

— Саша, а ты не хватил через край?

— Край еще будет, мы к нему ползем медленно, но верно: заводы и фабрики стоят из-за отсутствия сырья, шахтеры бастуют, потому что им не платят, армия развалилась. Тебе этого мало?

— Очень мрачно, — процедил Камнев.

— В таком случае давай выпьем за светлое будущее и… за нашу встречу. Я тоже по тебе очень соскучился.

Камнев поднял свой бокал.

— За тебя и твою жену. Будьте здоровы!

Они выпили, и Кудимова, выдержав паузу, спросила:

— Женя, а вы к нам надолго?

— Не знаю. Все зависит от того, как скоро я разыщу свою жену. Первую жену, — пояснил он, заметив удивленный взгляд Родина. — На которой женился еще в студенческие годы и которая, оказывается, до сих пор мне небезразлична.

— Ты хочешь увезти ее в Штаты?

— Да. Если она согласится.

— А почему ее надо искать? Она что, съехала с квартиры?

— И, кажется, поменяла фамилию. Была — Стогова Мария Петровна, а теперь… Ты не можешь помочь мне в этом вопросе?

— Раз плюнуть!

Родин позвонил Климову и, когда тот снял трубку, сказал:

— Саша, мне нужно срочно выяснить, где проживает и работает Стогова Мария Петровна. Стогова — это ее девичья фамилия.

— А как ты докопался, что она в прошлом — Стогова?

— Это не телефонный разговор, — почувствовав неладное, ушел от прямого ответа Родин.

— Не темни.

— Я серьезно.

— Если серьезно, то передай Волынскому, что он — мудак: нельзя один и тот же вопрос разрабатывать в разных ведомствах. И тем более — меня разыгрывать. Мне сейчас не до этого. Тебе что, ее домашний адрес нужен?

— И телефон.

— Пиши… Референт Редькина — Баранова Мария Петровна…

— Баранова?! — чуть не выронив от изумления карандаш, переспросил Родин.

— Дурачком не прикидывайся, мне некогда, — обрезал Климов. — Проживает по адресу: Бескудниковский бульвар, дом восемь, квартира тридцать два. Только учти: я к ней сегодня уже подкатывался, но она меня очень вежливо отшила.

— Она замужем?

— Мать-одиночка. Сыну восемь лет, торчит на пятидневке в частном интернате. Квартира трехкомнатная. Будь здоров! Сообщи мне, если у тебя с ней выгорит.

— Хорошо.

Вот здесь-то Родин и поверил в возможность передачи мыслей на расстоянии и прочую телепатическую чепуху, которую отвергал до этого момента полностью и безоговорочно. «Неужели такое возможно?» Он внимательно посмотрел на Камнева и спросил:

— Женя, ты там у себя в Америке не думал обо мне? Ну, примерно с недельку назад?

— Думал.

— В связи с чем?

— Как в баньку сходим, выпьем, поговорим…

— А о жене?

— Ты странный парень, Саша. Конечно думал, раз за ней приехал! «Фантастика!»

— И я думал.

— Врешь.

Родин пожал плечами и передал Камневу лист бумаги.

— Вот ее домашний адрес и телефон. Она была замужем, но разошлась. Сыну восемь лет. Он на пятидневке в частном интернате. Тебя это не смущает?

— Нет. — Камнев повторил вслух адрес и ошалелым от счастья взглядом посмотрел на Родина. — Старик, с меня причитается. Проси, что хочешь!

— Я хочу только одного, — затаив в глазах веселую усмешечку, проговорил Родин. — Чтобы твоя мадам завтра же ушла с работы и в самые ближайшие дни укатила с тобой в Америку.

— Ты действительно этого хочешь?

— Женя, я хочу, чтобы ты был счастлив.

— Спасибо! — Камнев встал, трижды облобызал приятеля и торжественно провозгласил: — Сашка, пока есть такие парни, как ты, Россия не погибнет! Выпьем?

— С удовольствием.

Они выпили, и Камнев