Беги, если успеешь - Алексей Макеев

На лбу Владислава Андреевича появилась озабоченная складка.

– А что? Это может сработать, – сказал он задумчиво. – Только в таком случае эти два дня вы должны быть на виду, чтобы всем было ясно, что никакой каверзы вы не затеваете. А мне придется смотаться в столицу – нужно же все обосновать и затребовать силы для операции. За сутки я управлюсь. Только нужно сделать так, чтобы за эти сутки не управился Даниил с приятелями. Вы сумеете это обеспечить? Только не подумайте, что я пытаюсь командовать. Просто сложилась такая ситуация…

– Не будем расшаркиваться друг перед другом, подполковник, – сказал Гуров. – Мы в курсе, какая сложилась ситуация. А с Даниилом мы что-нибудь решим. Только нам будут нужны ваша квартира, ваша машина и еще оружие. Стрелять мы не собираемся, но попугать не откажемся.

Владислав Андреевич колебался одну секунду.

– Хорошо, я согласен, – сказал он. – Но вы должны понимать, что я очень рискую. После того как операция завершится, вы должны будете уйти в тень. Все лавры – мне, а ваша роль в этом деле будет сводиться к тому, что вы выступите свидетелями. Возможно, некоторые подробности придется опустить. Например, ваше пребывание в Трех Скалах. Понимаете меня?

– Чего уж тут не понять, – хмыкнул Крячко.

– В таком случае не будем терять ни минуты, – деловым тоном сказал Владислав Андреевич. – Сейчас едем на квартиру, я передаю вам все, что требуется, и прямо оттуда двигаю на вокзал. А вы обрабатывайте майора и придерживайте Данилова. Как только вернусь, сразу разыщу вас.

Так они и сделали. Квартира, о которой говорил Владислав Андреевич, оказалась совсем неплохим убежищем. Расположенная в центре города, в новом девятиэтажном здании, единственная на лестничной площадке, она была практически изолирована от любопытных глаз. В квартире имелось все, что нужно для жизни, включая телефоны – стационарный и спутниковой связи, а в чемоданчике Владислава Андреевича, кроме того, обнаружился любопытный джентльменский набор, из которого он выделил Гурову два заряженных пистолета «ПСС» для бесшумной стрельбы.

– Категорически настаиваю, чтобы оружие применялось только для демонстрации, – сказал он напоследок. – Да вы и сами понимаете, что в вашем положении лучше не делать резких движений.

Дав Гурову номера телефонов, по которым с ним можно было бы связаться в случае крайней необходимости, Владислав Андреевич отбыл на вокзал. Он выглядел крайне озабоченным, и, похоже, волновала его не только предстоящая операция, но и перспектива временной коалиции с двумя совершенно незнакомыми операми, на которых он возлагал сейчас слишком большие надежды. Теперь он испытывал кризис доверия и, вероятно, терзался в связи с этим душевными муками. Однако, если не считать замечания об оружии, внешне он ничем своего недоверия не выдал, и Гуров почувствовал к нему настоящее уважение. Он прекрасно понимал, насколько далеко вышел Владислав Андреевич за рамки должностных инструкций.

Едва они остались одни в квартире, Крячко предложил поискать чего-нибудь в холодильнике.

– Может быть, ты не заметил, но сегодня мы целый день ничего не жрали, – сообщил он. – При этом физические нагрузки были будь здоров!

– Прямо сейчас мы едем на дом к майору Загоруйко, – отрезал Гуров. – А насчет того, что мы ничего не ели, то это ты зря. Забыл про консервы?

– Было бы про что помнить, – со вздохом отозвался Крячко, который понял, что ужин откладывается на неопределенное время.

Гуров примерно знал, где находится дом начальника милиции, а уточнить это по пути не составило никакого труда. Двухэтажный особняк с щеголеватой островерхой башенкой знал каждый житель района. Уже издали Гуров и Крячко увидели сияющие электрическим светом многочисленные окна особняка и фонари у ворот.

– Кучеряво живет товарищ майор, – констатировал Крячко. – А ты говоришь – совесть, служебное соответствие! Тут свои критерии.

– Сейчас проверим, какие у кого критерии! – улыбнулся Гуров.

Они оставили машину метрах в двадцати от сверкающего огнями особняка, использовав в качестве маскировки несколько густых деревьев, и направились к железным воротам, по обе стороны которых горели два трехглавых фонаря. Похожие фонари Гуров видел и на главной улице Лазурного Мыса. Майор и в деталях оставался патриотом своего города.

Уже подходя к дому, они услышали, что оттуда доносятся приглушенные звуки музыки. Они переглянулись.

– Похоже, мы не вовремя, – сказал Крячко. – У хозяина гости.

– Лишний гость не помешает, – возразил Гуров.

Они нашли кнопку домофона у ворот и позвонили. Разговаривал с ними, видимо, кто-то из прислуги, потому что после недолгих невразумительных переговоров удалился искать хозяина. Гуров и Крячко еще около пяти минут послушали звучащую из-за ворот музыку, а потом в динамике домофона вдруг прорезался знакомый голос майора. Он был необычно весел и даже игрив. Судя по всему, начальство сегодня действительно гуляло.

– Я не понял – кто это? – с энтузиазмом произнес майор. – Кто? Какой Гуров? Что?! Вы как здесь оказались?!

Его хорошее настроение как ветром сдуло. Динамик хрюкнул, и на некоторое время наступило молчание. Потом майор снова дал о себе знать, спросив уже совсем другим тоном, которым он пользовался в служебной обстановке:

– Не понимаю, зачем вы здесь? Я занят, у меня торжество, гости… Может же быть у человека свободное время, наконец?

– Отдыхать хорошо, когда все дела переделал, – грубовато сказал Гуров. – А у вас, майор, по крайней мере четыре неопознанных трупа на шее висят.

– Что вы такое несете? – возмущенным шепотом проговорил Загоруйко. – Вы пьяны?

– Мы сегодня даже не ели, – ответил Гуров, подмигивая Крячко, – а вот у вас, видимо, состояние эйфории, майор. Давайте-ка бросим бубнить в эту говорилку и побеседуем нормально. Или вы окончательно потеряли чувство реальности?

– На что вы намекаете? – Майор начинал злиться.

– На то, что вас могут снять к чертовой матери! – сказал Гуров. – Или вы думаете, что, кроме Лазурного Мыса, больше ничего на свете не существует?

Майору очень не понравилось, что сказал Гуров, но он насторожился.

– Ну вот что, – сказал он сухо. – Вы подождите там. Я сам к вам выйду. Пригласить вас в дом я сейчас не могу, неудобно… В общем, ждите!

Домофон отключился. Гуров и Крячко отошли подальше, в тень слабо шелестящих деревьев. Музыка в доме даже стала как будто громче. Хозяин не появлялся.

– Думаешь, выйдет? – спросил Крячко.

– Куда он денется? – пожал плечами Гуров. – Меня другой вопрос интересует – почему он нас в дом пускать не хочет? Может быть, боится, что мы узнаем кого-то из его гостей?

Порассуждать на эту тему они уже не успели. Лязгнул запор на воротах, и появился Загоруйко – в светлых брюках и ослепительно белой рубашке с галстуком. В гражданской одежде он казался маленьким и совсем не страшным. Окинув Гурова и Крячко колючим взглядом, он посмотрел в перспективу улицы и, слегка успокоившись, спросил: