Охота на мачо - Алексей Макеев

– Организация?

– Да, суть бизнеса, насколько мне известно, – поставка секс-рабынь за рубеж. В Арабские Эмираты, кажется. Во главе весьма влиятельный и авторитетный человек. Все каналы у него отлажены, везде имеются прихваты, клиентура. Он сам – москвич. Но я не знаю его, – поспешно добавил Леонид. – Даже ни разу не встречался. И по телефону не разговаривал. Со мной в контакт входит только Охотник…

Гурову стоило огромных усилий, чтобы и дальше изображать на лице безразличие. Выдаваемая Дмитруком информация не могла не заинтересовать его.

– Охотник – это кто? – Не стесняясь, полковник стряхнул пепел себе под ноги.

Леонид ответил не сразу. Некоторое время им еще владели некоторые колебания. Пальцы Крячко предупредительно сжались в кулак. Парень заметил это и нервно сглотнул. Отведать новую порцию тумаков от этого несдержанного и скорого на физическую расправу оперативника Леониду вовсе не улыбалось. Самым огромным его желанием в эту секунду было оказаться от Крячко как можно дальше. Но, к сожалению, реальность была иной.

– Я не знаю его настоящего имени. Ни имени, ни фамилии, ни кто он такой, – пустился в новые душевные излияния Дмитрук. – Он вообще человек скрытный. Никому не доверяет, ни с кем толком не общается. Хотя, подозреваю, с большим боссом у него имеется связь. Охотник – главный исполнитель. Он выискивает жертв, знакомится с девушками, опутывает их… Не могу сказать, какие методы он использует при этом. Наверняка каждый раз разные, а может… Ну, короче, телки млеют от него. Я сам видел. Влюбляются по уши. Настолько, что готовы бежать вслед за ним хоть на край света. Да-а, – завистливо протянул Леонид, вдруг переключившись в процессе повествования на какие-то собственные мироощущения. – В этом деле он мастер! Настоящий мастер! До меня доходили слухи, что он работает в память о какой-то своей старинной, давно утраченной любви. Которая вроде как разбилась об аналогичную ситуацию…

– Как это? – не удержался от вопроса Крячко.

– Не знаю. – Дмитрук сжался, приготовившись получить новый удар в лицо. – Честное слово. Говорю же, это только слухи. Может, и не совсем правдивые. Охотник – загадка для всех. Поди разберись, какие тараканы у него в голове…

– Ладно, – кивнул Гуров. – Пока оставим эту тему. Расскажите нам о ваших интернетовских подвигах. В чем они конкретно заключаются?

– Поначалу это было моей основной работой. – С каждой минутой Дмитрук раскрывался перед оперативниками все легче и охотнее. Одно цеплялось за другое, и останавливаться на полпути уже было бы глупо и бесцельно. – Я зарегистрировался на сайте знакомств под двумя разными именами. В первом случае я выдавал себя за немца, во втором – за некоего абстрактного Романа из Омска. Но и в том, и в другом варианте преследовалась одна и та же цель. Я вел переписку с молоденькими москвичками и выявлял среди них тех, у кого имеется затаенная мечта жить и работать за границей. Ну, контингент с данными наклонностями… Это было не так уж сложно. Тем более что таких девушек – масса. Потом всю эту информацию я сливал Охотнику. Чем руководствовался он в дальнейшем выборе, мне неизвестно. Он работал нестандартно…

– А что потом, Леонид?

– Когда «потом»?

– Что происходило с девушками, когда Охотник обрабатывал их и они готовы были бежать за ним хоть на край света?

Похоже, в этом месте для Дмитрука начинался новый переломный момент. Он замолчал и с опаской покосился на Крячко. Последний все еще нависал над ним, готовый к сокрушительным действиям. Кровотечение из носа Леонида прекратилось. Почувствовав острую нехватку живительного воздуха, он расстегнул ворот рубашки.

– После они снова поступали ко мне, – сказал он. – Это было второй частью моей работы в организации. Я выполнял функции перевозчика. Охотник звонил мне, мы договаривались о встрече, он и девушка к этому моменту уже были готовы к путешествию… Ну, в том смысле, что мы сразу следовали в аэропорт…

– У них был багаж?

Дмитрук помотал головой:

– Нет, все выглядело иначе. Охотника, как он говорил девушке, срочно отправляли в какую-нибудь плановую командировку, или нужно было как можно скорее навестить кого-то из дальних родственников. Причины могли быть различные… В зависимости от того, за кого он выдавал себя при знакомстве. Ну а влюбленная дамочка, не желая разлуки с объектом своих воздыханий, самостоятельно вызывалась сопровождать его. Он раздумывал, наверное, старался утрясти сей щекотливый вопрос и, естественно, в итоге решал его в пользу своей пассии.

– А вы?

– Я всегда был его сопровождающим лицом. Либо двоюродный брат, либо партнер по бизнесу, либо друг, уже проживающий там, за рубежом… Мы приезжали в аэропорт. В наличии два билета. Охотник отдавал девушке свой, а сам якобы отправлялся в кассы, приобрести себе новый, ссылаясь на то, что у него есть там определенный блат. Звонил он, уже когда мы шли на посадку. Говорил, что билеты взял и присоединится к нам, когда мы уже будем в салоне. Звонил девушке, но потом просил передать трубку мне. Давал последние инструкции, и таким образом мы достигали того, что ее мобильник оставался у меня.

– То есть лишали ее возможности позвонить кому бы то ни было? – прищурился Гуров.

– Да. И мы вылетали…

– А в самолете?..

– В самолете я делал ей укол. – Дмитрук небрежно пожал плечами. – Состав вводимого препарата назвать не могу, я не медик… Но она быстро засыпала. До самого конца пути. Но и по приземлении вела себя еще достаточно вяло. На разговоры и вопросы не реагировала. В Самарканде нас встречали. Как правило, двое…

– В Самарканде? – Гуров прерывал повествование, когда ему становился непонятен ход событий, излагаемых Леонидом. – Каким образом вы оказывались в Самарканде?

– Мы туда и вылетали. Девушка знала об этом…

Что ж, теперь в целом картина была понятна для оперативников. Вместо версии о маньяке-убийце они столкнулись с совсем иной формой преступления. Бизнес, построенный на продаже живого товара. На девушках, которых в итоге превращали в секс-рабынь в далеких Арабских Эмиратах. Сама по себе задумка была не нова. Сыщикам приходилось сталкиваться с подобными разработками. Но впервые Гуров видел столь изощренную форму подхода к представительницам женского пола на начальном этапе операции. Их ловили даже не на деньги и не на красивую жизнь. Их ловили на чувства, играли на самом сокровенном, на самых ранимых уголках души. Неизвестный пока Охотник ставил на любовь. Причем ставил безошибочно.

– Что же происходило в Самарканде? – продолжил приватный допрос полковник.

Из кухни выползла рыжая Хильда, продефилировала мимо оперативников и принялась ластиться к хозяину. Дмитрук небрежно оттолкнул ее носком ботинка. Кошка обиженно мяукнула, но уже через пару секунд миролюбиво предприняла новую атаку.

– Ничего определенного сказать не могу.

Лицо Леонида омрачилось. Вероятно, сейчас, когда он излил душу, его сознание посетила мысль о собственных перспективах. Что теперь сделают с ним сотрудники уголовного розыска, когда он станет для них отыгранной картой? Бросят до суда в камеру и благополучно забудут о его существовании? Или ему зачтется то, что он оказался таким покладистым и разговорчивым?