Стеклянный дом - Сара Пекканен

Роуз поднимает руки и показывает девять пальцев.

– Ей девять. Она на четыре года старше тебя, Оливия. – Мать девочки бросает короткий взгляд на Роуз, затем на меня. – Мы не хотим вам надоедать. Пойдем, Лив.

Помню, как в детстве хотелось, чтобы кто-нибудь объяснил мое состояние, поэтому обращаюсь к молодой женщине:

– Роуз сейчас не разговаривает, но все слышит и понимает. – Стараюсь быть непринужденной и не вдаваться в подробности. – Отсюда удобно наблюдать за акулами, так что, пожалуйста, оставайтесь.

Мать девочки мягко улыбается и с облегчением ставит сумку на пол.

– Знаете, Оливия болтушка, может говорить за десятерых.

Это правда: Оливия – одна из тех беззаботных детей, которые трещат без умолку. У нее розовые щечки, и она улыбчивая.

Она говорит Роуз, что акулы никогда не спят, и это забавно, но могу поклясться, что чувствую, как в Роуз нарастает досада. Вероятно, она хотела бы сказать Оливии, что акулы тоже отдыхают и бывают неактивны и проблема намного сложнее, чем полагает большинство людей.

Оливия подходит ближе к Роуз и хватает ее за руку:

– Смотри, какая у меня цепочка. Мне ее подарили на день рождения. Здесь буква «О», что значит «Оливия».

Роуз пытается высвободиться, но Оливия снова цепляется за нее:

– Можешь потрогать, если хочешь. – Она не дает Роуз выбора; тянет ее руку к цепочке.

Я не вмешиваюсь. Роуз не нуждается в моей защите.

– Почему ты не разговариваешь и не улыбаешься? – огорчается Оливия.

В вопросе нет агрессии, но я чувствую, как обстановка накаляется. Кажется, мать девочки не слышит, что происходит; малыш начал капризничать, поэтому она расхаживает взад-вперед в нескольких футах от нас, чтобы его успокоить.

– А? – не унимается Оливия.

Будто при замедленной съемке вижу, как Роуз тянется к карману свитера. Я бросаюсь к ней. Мне отлично известно, какие предметы она может прятать в карманах. Мелькает что-то блестящее, и, к счастью, я замечаю, что это такое, прежде чем успеваю остановить Роуз. Моя рука застывает в воздухе. Девочка достала серебристый тюбик с блеском для губ.

Я испытываю невероятное облегчение. Кажется, Роуз хочет похвастаться одним из своих сокровищ перед Оливией – видимо, в обмен на то, что ей показали цепочку. Роуз открывает тюбик и наносит немного блеска на губы. Яркий красный цвет выглядит аляповато на фоне ее фарфоровой кожи. Трудно представить, что Бет разрешила Роуз купить блеск, а сама она вряд ли пользуется таким оттенком. Кроме того, это дешевый бренд, который продается в супермаркетах.

Где Роуз взяла его? Тут в моей голове всплывают слова Эшли: Роуз любила смотреть, как няня куда-то собирается. Тина красила девочке губы блеском…

Видимо, Роуз стащила тюбик из комнаты няни. По-моему, такого же красного цвета были губы Тины на видео, которое прислал Пит. Зачем Роуз понадобилась эта вещица? Для того, чтобы быть ближе к няне? Или это еще один трофей?

Оливия продолжает радостно болтать:

– Можно посмотреть? – Она хочет взять тюбик, но Роуз отдергивает руку.

Малыш громко кричит. Его мама неуклюже наклоняется, роется в сумке, недоумевает, куда же подевалась соска, которая только что там лежала. Хочу ей помочь – предложить поискать соску или подержать ребенка, – но мне нельзя спускать глаз с Роуз. Чувствую, как моя клиентка начинает сердиться.

– Нечестно. Я дала тебе потрогать мою цепочку.

Оливия тянется к блеску для губ. Роуз свободной рукой толкает малышку. Та отшатывается, приземляется на пятую точку, и каким-то чудом ей удается не скатиться к перилам, иначе падение с края пандуса оказалось бы неизбежным.

– О нет, детка! Ты в порядке? – Мать подбегает к Оливии; малыш истошно ревет.

– Прошу прощения, это… – Слова застревают у меня в горле.

Это была не случайность. Конечно, Оливия вряд ли сильно пострадала бы при падении с высоты двух футов. И все же у меня душа уходит в пятки.

– Нельзя никого толкать. Это очень плохо, – выговаривает Роуз какая-то другая мамаша.

Роуз кладет блеск для губ обратно в карман и поворачивается к нам спиной. Мать берет Оливию за руку, и они уходят.

Громкий голос Оливии доносится до нас:

– Мне не нравится эта девочка. Она плохая.

Я знаю, как будет вести себя Роуз. Для этого даже необязательно поворачиваться к ней. Нашего мимолетного единения нет и в помине. Она снова выставила перед собой щит, и до нее теперь не достучаться.

37

Чем больше я узнаю Роуз, тем меньше ее понимаю. Я чувствую с ней связь – сильную, хотя и эфемерную, как паутина, – но всякий раз она рвется так быстро, что я задаюсь вопросом: а была ли она вообще? Возможно, наша связь представляет собой замкнутую цепочку, которая начинается с меня и заканчивается мной.

После инцидента с Оливией Роуз до самого возвращения Иэна замыкается в себе. Она напоминает сложенную фигурку оригами, внутри которой что-то написано, но этого не прочесть. Я отлучаюсь в уборную, а когда возвращаюсь, Иэн говорит, что у Роуз разболелся живот и она хочет домой.

– Прошу прощения, что приходится на этом прерваться. Устроим еще одну встречу в ближайшее время, – обещает он.

Я смотрю, как они уходят: Роуз ростом вдвое меньше отца, ее маленькая рука утопает в его ладони. Перед глазами так и стоит картинка: Роуз на пандусе в Аллее акул. Возможно, она толкнула Оливию, потому что не могла произнести «нет». Не исключено, что этот блеск для губ очень дорог Роуз как последняя ниточка, связывающая ее с Тиной.

Но я не перестаю думать и о том, что Роуз оттолкнула девочку инстинктивно.

Я выхожу из океанариума и брожу по территории порта Иннер-Харбор, смотрю на военные корабли, выставленные в качестве экспонатов на реке Патапско, наблюдаю, как люди, сидящие за столиками под тепловыми лампами, поглощают приготовленных на пару крабов с приправой олд-бей. В животе урчит, и я покупаю в ларьке суп из запеченных томатов навынос. День хмурый и прохладный, поэтому я на ходу пью вкусный горячий суп прямо из контейнера.

Собираюсь вернуться к машине, и тут раздается звонок мобильного. Это Гарриет Баркли. В надежде, что она проглотила наживку, которую я подкинула ей в квартире миссис Ли, я быстро отвечаю на вызов.

– Стелла, это Гарриет. Надеюсь, не отрываю вас от важных дел?

Я бросаю пустой контейнер в мусорный бак:

– Совсем нет. Я только закончила обедать.

Небольшая заминка, словно мой ответ удивил ее. Иэн согласился не рассказывать о нашей встрече. Но Гарриет довольно хитра, когда дело касается сбора информации. Если