Бычья гора - Брайан Панович

Хэтти продолжал говорить и подкатывать к ней, но больше она не отвечала. Он сказал что-то о том, что неплохо бы где-то выпить. Найти укромное местечко, чтобы «поговорить» во время остановки в Дестине. И сказал, что знает такое место. Еще бы он не знал. Она снова закрыла глаза и крепче обхватила себя руками, пытаясь спрятаться под защитой своих тонких, израненных рук. Раствориться, выдавить себя из жизни. Она должна верить, что теперь все будет по-другому. Когда она вернется домой, все обязательно будет по-другому. Должно быть. Потому что теперь речь не только о ней. В Мобиле ей будет лучше.

Ей и ее ребенку.

3

Марион стояла перед закусочной «Гранд сентрал» на Дофин-стрит, прижимая к уху трубку телефона, с ментоловой сигаретой во рту. Он прозвенел дважды.

– Алло.

– Мама?

– Марион? Это ты?

– Да, мама.

– Боже мой, детка, где ты?

– Я вернулась, мама.

– Слава тебе, Господи! Скажи мне, где ты, и я пришлю за тобой Роя.

Марион поднесла телефон к другому уху, будто с первым было что-то не так и она неправильно расслышала свою мать.

– Кого ты пришлешь, Роя? Мама… Он что, все еще?..

– Все еще что, милая?

– Мама, ведь именно из-за него…

– Марион, милая, пожалуйста, не начинай. Ты вернулась, детка. Это самое главное. С остальным мы разберемся. Где ты?

Тишина.

– Марион, детка? Ты меня слышишь?

– Я… мне нужно идти, мама.

– Марион, подожди. Твой отец изменился. Он хороший человек. Все это было недоразумением.

– Он мне не отец.

– Марион, милая, пожалуйста. Скажи мне, где ты, и мы сможем посидеть все вместе и разобраться. Вот увидишь. Он замечательный человек и очень скучает по тебе.

– Мама…

– Подожди, милая, он хочет поговорить с тобой…

– Мама!

– Подожди…

– Это ты, пташечка? Ну что, очухалась? Хочешь домой теперь?

Щелчок.

Марион бросила окурок на землю и тут же полезла в сумочку за еще одной сигаретой. Она яростно щелкала зажигалкой, пока не выскочил язычок пламени, потом затянулась так сильно, насколько позволяли ей легкие. Опустила в щель еще одну монету и набрала другой номер. Он прозвенел три раза.

– Алло?

– Барбара?

– Марион? Охренеть!!!

– Да, подруга, это я.

– Где ты?

– Я вернулась. Сейчас у Центрального вокзала. Можешь приехать и забрать меня?

– Черт, конечно, могу. Сейчас возьму у Тима ключи и поеду.

– Спасибо, Барб. Слушай…

– Да?

– Еще мне нужна какая-нибудь одежда.

– Э-э-э… ладно. Поняла. Ты не хочешь мне что-нибудь рассказать, Марион? Ну, в смысле, Тим классный и все такое, но, может, надо ему сначала что-нибудь объяснить?

Она посмотрела вниз и потерла свой плоский живот.

– Блин, Барб! Мне просто нужна одежда и душ. Можешь помочь или нет?

– Конечно, могу. Я буду минут через двадцать, хорошо?

– Хорошо.

Щелчок.

4

Марион уловила свое отражение в стеклянной двери закусочной, прямо над табличкой «Требуется официантка». Недельное лечение, тональный крем и умелые руки Барбары не смогли скрыть то, что сотворили с ней в Джексонвилле, но выбора не было. Если Марион не появится сегодня у Барб и Тима с новой работой, ей будет некуда идти. Она не собиралась возвращаться к Рою. Она скорее на панель пойдет, чем станет просить этого ублюдка о чем-либо. Ребенку, созревающему в ее животе, было, по ее оценкам, около десяти недель. Это тоже заставляло поторопиться. Если беременность станет заметна, ее уже никто не наймет. Никому не нужна бывшая шлюха с изуродованным лицом, да еще и беременная. Марион расправила рукава одолженной у Барб блузки и открыла дверь. Сняла висевшую с внутренней стороны двери красно-белую табличку «Требуется официантка», села на один из хромированных табуретов у стойки, сделала глубокий вдох носом и выдохнула через рот. Положила табличку на колени и подавила желание закурить еще одну сигарету.

Закусочной «Гранд сентрал» управлял милый миниатюрный индиец по имени Ишмаэль Пенджаб. Он был там всегда, и сегодняшний день не стал исключением.

– Доброе утро, – сказал он, – хотите взглянуть на меню? – Не дожидаясь ответа, он положил перед ней ламинированное меню с картинками и с ловкостью фокусника извлек из-под стойки завернутый в салфетку набор столовых приборов. Пенджаб был невысоким и лысым человечком, с несколькими прилизанными прядями жестких черных волос на загорелом черепе.

– Просто кофе, – сказала она, – и, возможно, работу, – Марион положила табличку «Требуется официантка» на меню и подвинула ее к маленькому индийцу. Он окинул ее взглядом, потом посмотрел на нее. Ему явно было нелегко смотреть ей в глаза, не обращая внимания на изуродованное лицо, но он старался, как мог.

– У вас есть опыт работы официанткой? – спросил он и положил сверток со столовыми приборами туда, откуда взял.

– Я работала в «Красном пескаре» в Галф-Шорс на каждых каникулах в старших классах и почти два года после. Миссис Джентри сказала, что даст мне отличную рекомендацию, если вы захотите позвонить.

– Отлично. Очень хорошо. В моем заведении все происходит гораздо быстрее, чем в «Красном пескаре». Вы вообще знакомы с фастфудом? – Он забрал меню, но не двинулся с места, чтобы принести ей кофе.

– Нет, сэр, не знакома. Но я быстро учусь. Я очень трудолюбивая, и на меня можно положиться. Могу работать в любое удобное для вас время, даже по выходным.

Пенджаб приложил палец к уголку рта и пристально посмотрел на нее.

– А могу я спросить, почему бы вам просто не вернуться на свое старое место у миссис Джентри?

Честно говоря, она пыталась, но «Красный пескарь» был разрядом повыше, и Джентри нанимала только хорошеньких девушек, чтобы они привлекали клиентов. Марион больше не была хорошенькой. Ее даже милашкой было теперь не назвать. Ни теперь, ни уже никогда.

– У них штат переполнен, и, по правде говоря, не думаю, что подхожу им теперь.

Пенджабу было трудно перейти к следующей части разговора, поэтому Мэрион взяла инициативу на себя.

– Я знаю, что выгляжу так себе, но обещаю, будет лучше. Я никогда уже не стану красивой, как раньше, но и не всегда буду такой отвратительной. Беда в том, что мои счета не ждут, когда мне станет лучше. Их надо платить прямо сейчас, а мне уже, считай, выбирать не из чего.

– Юная леди, – сказал Пенджаб, и его лицо смягчилось, – я не нахожу вас отвратительной, – на этот раз он выдержал ее взгляд. Ей хотелось расплакаться прямо там.

– Спасибо вам, сэр. Очень мило, что вы это сказали, но, думаю, мало кто согласится с вами. Я знаю, что я теперь не лучший кандидат, но, если вы рискнете, обещаю очень