Выстрел в чепчик - Людмила Милевская

— Это не удивительно, — заметила я.

— Да, — покорно согласилась Тамарка.

Но покорство ее только раздражало меня.

— Значит, уже прострелили вторую мою шляпу, — закричала я. —А твоей ни одной? Неплохо ты устроилась. Может, тебе и картину напрокат дать?

— А что, это идея, — обрадовалась Тамарка. — Ты же знаешь,мои слишком дорогие, чтобы со стен падать. Я переживаю уже, какая из нихпострадает.

— Переживать надо было до того, как языком чесала, — укорилая. — Кстати, ты про шляпу еще никому не рассказывала?

— Никому, кроме тебя.

— Будем надеяться, что у меня уже выработался иммунитетпротив этой заразы и маньяк на второй круг не решится зайти.

— Чует мое сердце, что он оставит тебя в покое, — поспешилазаверить меня Тамарка и тут же жалобно спросила:

— Мама, ты уже простила меня? Мне так стыдно, Мама, такстыдно, передать тебе не могу.

Больше такого не повторится, хоть и половины не помню изтого, что сделала.

Я любила свою подругу Тамарку больше тридцати лет. Мне казалось,она была всегда, а потому я дрогнула и со слезами умиления закричала:

— Ах, что о том, забудем! Забудем навсегда! Все этоглупости. Сейчас волнуюсь о другом. Тома, умоляю, ты можешь рисковать собой,хоть мне это и больно, но совсем уж подло сознательно ставить под угрозу чужуюжизнь.

— Да нет же никакой угрозы, — оптимистично воскликнулаТамарка.

— Ах, вот как ты заговорила. Нет угрозы, следовательно,можно заражать.

Надо же, Тамарка еще и рассердилась.

— Мама, ты невозможная, — закричала она. — Опять упреки!Сколько можно? Теперь на брюхе прикажешь ползать? Я виновата, но уже всепоняла, прочувствовала и даже поплатилась…

— Ага, моей шляпой, — ехидно вставила я.

— Да разве дело в шляпе? Где твоя стрела?

«Действительно, где моя стрела?»

Я бросилась в прихожую, там не было стрелы. И, чтоудивительней всего, я не помнила, куда ее положила, так заморочила вчера мнеголову эта Тамарка.

— Нет стрелы, — призналась я.

— Как — нет?

— Совсем.

— Ну вот, а говоришь, что не спали всю ночь. Не я же тустрелу взяла. И кто-то уж точно ее взял. Значит, кто-то все же приходил к вам.Ха, ты не спала всю ночь, — уже чуть ли не глумилась Тамарка.

— Да, я не спала всю ночь и благодаря этому чудесно спалаутром, — психуя, сообщила я.

— Значит, утром к вам кто-то и приходил. Где Евгений?

— Надеюсь, на работе, — предположила я.

— Звони скорей ему, а я потом тебе перезвоню, — крикнулаТамарка и отключилась.

Я позвонила Евгению и спросила:

— Где стрела?

Его ответ меня потряс.

— Стрела там, куда я ее воткнул, — спокойно сказал Евгений.

— Господи, так где же она? — запаниковала я.

— В дверном косяке торчит твоя стрела, — утешил меняЕвгений.

Я прозрела:

— Так это ты, бессовестный, воткнул стрелу в дверной косяк?!

— Ну да, а что тут такого?

— А я бедного Саньку пытаю, допросы ему с Тамаркой чиню.

— Так его я метать стрелу и учил, — с трогательнойнаивностью признался Евгений.

Не стану передавать, что на это я ему сказала — не длястраниц этой книги речь моя, но настроение испортилось у Евгения изрядно.

— Да починю я твой косяк, починю, — проворчал он, когда яустала и поутратила ораторский пыл. — Покрашу и отполирую, раз ты погрязла вмещанстве. Все будет чин-чином.

— Ладно, фиг с ним, с косяком, не в нем дело. Скажи лучше,утром у нас были гости? — вспомнив, зачем звонила, спросила я.

— Был один гость, — охотно ответил Евгений, радуясь, что нео нем пошел разговор.

— Кто?

— Виктор.

— Пупс?! — изумилась я.

— Ну, если хочешь. Пупс, — согласился Евгений, хоть итерпеть не мог он этого прозвища. — Пупс утром приходил.

— А чего он хотел? — не слыша своего голоса, спросила я.

— «Чирик» просил до зарплаты.