Искры из глаз - Марина Серова

Выглянув из-за палисада, я увидела, что Олег Сиротин направляется к ближайшему магазину. Сейчас он скроется внутри, пробудет там некоторое время, а потом снова выйдет, но уже не с пустыми руками.

Быстро, Женя, думай, что делать. Соображай.

А, будь что будет. И я бодрым шагом направилась к тому же магазину, надвинув на лоб бейсболку.

Магазинчик являл собой учреждение образца шестидесятых. Не только о евро —, но и об обычном ремонте здесь никто и не мечтал, что было видно невооруженным взглядом. Грязные, крашенные когда-то в синий цвет стены, беленый потолок с желтыми разводами по углам, кирпично-красный затертый линолеум. Полки с товаром, расположенные по стенам.

Звучала музыка. Работал магнитофон «Вега», воспроизводивший концерт Ларисы Долиной. Кроме бандита, продавщицы и меня, в зале никого не оказалось.

Аполлон как раз делал свой выбор, торча у дальних стеллажей. Я подошла к продавщице, толстой женщине лет пятидесяти.

— Смотрите на меня и делайте вид, что мы говорим о покупках, — шепнула я.

— Что? — не поняла продавщица.

— Не поворачивайте головы, — сказала я. — Видите того парня, который сейчас выбирает товар?

Толстуха скосила глаза в правую сторону.

— Вижу.

— Это террорист. Сейчас он подойдет к вам, якобы для того, чтобы оплатить покупки, но вместо этого наставит пистолет и потребует деньги из кассы.

— Боже мой! — У продавщицы глаза полезли на белый чепец. — Что же делать?

— Не бойтесь, я с вами.

— Вы? — Глаза толстушки переместились, кажется, на затылок, а лицо из бело-розового стало превращаться в алое, похожее по цвету на флаг КПРФ.

— Я детектив, давно слежу за этим отморозком. Вы поможете мне взять его?

— Я? Что вы, я не смогу этого сделать.

— Тогда не мешайте мне. Скоро здесь будут мои товарищи по оружию, спецназовцы. Но главное — не положить ни в чем не повинных людей в зале.

Короче, я окончательно запудрила мозги продавщице, чтобы та безоговорочно мне поверила и не стала больше задавать бестолковых вопросов. Вот такая психотерапия.

Аполлон набрал продуктов, необходимых для поддержания его жизнедеятельности, и направился к стойке. Я стояла, отвернувшись от него, чтобы он не сразу меня узнал. Продавщица уставилась на него, словно кролик на гипнотизирующего его удава, не мигая и не отводя взгляда.

Черт, таким поведением она выдаст меня. Сиротин также уставился на продавщицу, только непонимающе. Они долго еще буравили бы друг друга взглядом, но в этот момент я повернулась к Аполлону. Тот узнал меня в ту же секунду, так я полюбилась всем, с кем имела дело в последние несколько дней.

— Ты… — выдохнул Сиротин.

— Попался, бандитский прихвостень! — выкрикнула я больше для показухи и бравады, чем по реальному делу.

Продавщица не выдержала этой сцены и упала под прилавок, потеряв сознание от нахлынувших на нее впечатлений. Стены магазина заметно дрогнули, словно при землетрясении в шесть баллов по шкале Рихтера.

— Сука! — заорал Аполлон, бросая на пол пакет с покупками и вытаскивая нож.

Я не стала дожидаться, пока он полоснет меня лезвием по лицу или по какой-нибудь другой части моего несравненного тела. Развернулась и приложила ему носком ботинка в правую скулу. Стены магазина дрогнули во второй раз, но балла на четыре, не больше. Сиротин рухнул на пол, я тут же наскочила на него и скрутила руки, распластав на полу.

— Где Галина? — крикнула я ему в ухо.

— Пошла ты!

Так вот какой ответ был припасен им для меня. Неужели Евгения Охотникова достойна такого обращения?

— Где Галина, придурок? — повторила я, хорошенько тряхнув пленника.

— Пошла ты… Сука!

В сердцах я слишком сильно стукнула его по шее. В то место, где она переходит в затылок. Аполлон обмяк. Он уронил голову на пол и так остался лежать. Я предусмотрительно связала ему руки.

Нож отлетел в сторону, только кончик красной рукоятки выглядывал из-под прилавка. Пришлось выковыривать его оттуда, цепляя ногтями. Затем я полезла в карман Сиротину и вытащила ключи от железной двери.

Из-за прилавка показалась продавщица, зеленая, как третьесортная жвачка.

— Господи, что ж это творится! — запричитала она. Могла бы и привыкнуть уже, ведь работает в таком райончике, что не приведи господь.

— Все нормально! — успокоила ее я. — Террорист обезврежен. Правда, пистолета при нем не оказалось, но бандит пытался использовать нож.

Я продемонстрировала толстухе изъятое холодное оружие.

— Какой кошмар! — выдохнула она.

— Все позади, не волнуйтесь, — продолжила я краткую успокоительную речь. Сила слова, а тем более сила мысли делает просто чудеса.

— Что с ним сейчас? — спросила продавщица, кивая на Аполлона.

— Я его обезвредила, — просто и понятно сообщила я, мол, не задавайте глупых вопросов. — Скажите, а вы всегда одна работаете в магазине? Больше никого нет, что ли? Местная шпана не обижает?

— С молодежью у нас договоренность, никто не лезет. С утра в магазине работал Петя, грузчик. Наклюкался уже и спит в подсобке. А директор уехала за новым товаром. Страшновато одной, конечно. Что же мне теперь делать?

— Вызывайте милицию, пусть забирают. Предъявите милиционерам нож и скажете, что пытался применить холодное оружие. На ноже его отпечатки пальцев.

— А вы что же — со мной не останетесь? — с тревогой в голосе вопросила толстуха.

— К сожалению, не могу. Здесь неподалеку еще один маньяк гуляет. Тоже террорист. Я следила за обоими, но они разделились. Один пришел к вам, а другой скрылся в неизвестном направлении. Мне надо идти на его поиски, не то случится беда. Тот бандит может такого натворить — вовек не расхлебаем. Жуть! У вас телефон-то есть?

— А как же! В магазине и без телефона!

— Тогда сделайте, как я вам говорю. Но сначала заприте двери и не пускайте покупателей.

— Пойду разбужу Петьку, пусть возьмет лом и охраняет этого… террориста.

— Правильно поступите. Хвалю за проявленный патриотизм!

Продавщице в сей торжественный момент не хватало только флага в руках. Она гордо подняла голову и, казалось, любовалась сама собой.

Я вышла на улицу, двери за мной закрылись на засовы. В окошке появилась табличка «Закрыто». На крыльце я столкнулась с мужичком в грязных тренировочных штанах и кедах на босу ногу. Он держал в руках черную в мелкий горошек хозяйственную сумку, набитую пустыми пивными бутылками.

— Чего это магазин закрыт? — недоуменно буркнул он, уставившись в дверь и на табличку. — Перерыв, что ли?

— По техническим причинам, — пояснила я.