Солнце ночи - Карина Тихонова

Я остановилась возле стеклянной витрины, мысленно примеряя на себя ожерелье из длинных оранжевых веточек. По-моему, оно будет неплохо сочетаться с моими летними платьями. И цвет мне нравится: яркий, но не вызывающий. Он очень хорошо будет смотреться на загорелой коже.

Я порылась в сумке, вытащила деньги, попросила продавщицу достать коралловое ожерелье. Расплатилась и вышла из магазина, по дороге разглядывая покупку.

— Девушка! — окликнул меня мальчишеский голос.

Я подняла голову. Чуть в стороне от входа в магазин стоял мальчишка лет двенадцати и делал мне таинственные знаки.

— Тебе чего, мальчик? — спросила я, подходя к нему.

Мальчишка огляделся вокруг и шепотом спросил:

— Интересуетесь сувенирами?

— А что? — в свою очередь спросила я. — Хочешь продать мне ракушку?

Мальчишка качнул головой. По всему было видно, что он здорово волнуется. Я насторожилась. Уж не торгует ли этот малец крадеными вещами? Только этого добра мне не хватало для полного счастья!

— Ну-ка, показывай, что там у тебя, — велела я строгим голосом.

Мальчишка еще раз огляделся кругом и вынул из-за пазухи небольшой сверток. Развернул газету, выложил на ладонь что-то длинное, массивное, протянул мне:

— Вот!

Я взглянула и лишилась дара речи. На ладони двенадцатилетнего пацана, свернувшись, лежала змея с распахнутой пастью! А из-под длинных верхних зубов сверкал недобрым блеском странный черный камень! Я несколько раз открыла и закрыла рот, но не смогла издать ни звука. Мальчишка испугался и сжал кулак.

— Если не нравится, не берите.

— Стой, стой! — взмолилась я. — Мне нравится! Мне очень нравится! Можно посмотреть поближе?

— В руки не дам, — заявил мальчишка. — Сначала заплатите.

Я лихорадочно порылась в сумочке.

— Сколько?

Мальчишка кинул на меня испытующий взгляд. Проехался глазами по моему платью, по новеньким туфелькам, по сверкающей сумочке… И загнул совершенно фантастическую, с его точки зрения, сумму:

— Тысяча рублей!

Сказал и сам испугался. Но я не стала спорить и ободряюще кивнула:

— Договорились. Только деньги не у меня. У мужа. Он сейчас выйдет из кафе и расплатится. Подожди минутку, ладно?

Мальчишка снова запаниковал:

— Не буду я ждать!

— Хорошо, хорошо! Тогда давай зайдем в кафе! Мороженое любишь? Я угощаю!

Мальчишка переступил с ноги на ногу.

— Нельзя никуда ходить с чужими, — сказал он, но не очень уверенно.

— Умница! Ты совершенно прав! — похвалила я. — Нельзя. Но я же приглашаю тебя в кафе! Там полно народу, там официантки… Сам подумай: что с тобой случится в людном месте?

Мальчишка подумал и шмыгнул носом.

— Только за руку не берите, — предупредил он.

— Не буду, — торопливо пообещала я. — Даже не дотронусь до тебя. Идем?

Я готова была пообещать что угодно, только бы он не припустил бегом вдоль улицы. Я его точно не догоню. И след камня выскользнет из моих рук, как чешуйчатый змеиный хвост.

Я вошла в кафе, отыскала взглядом Глеба. Так я и думала. Он уже успел заказать себе еще одну порцию жареного мяса. Господи, как в него помещается? Увидев меня, Глеб покраснел и торопливо отодвинул тарелку с недоеденной отбивной. Я оглянулась. Мальчишка стоял в дверях и обшаривал зал подозрительным взглядом.

— Ну? — спросила я. — Успокоился? Видишь, как много людей! А вон мой муж.

Я кивнула на Глеба. Тот захлопал глазами. Ясное дело, удивился. И не сказать, чтобы приятно удивился. Ничего, сейчас он до потолка подпрыгнет.

Я подошла к столу, отодвинула его и демонстративно уселась поудобнее.

— Ты чего? — спросил Глеб.

— Жуй, жуй, глотай, — ответила я старой цитатой.

Глеб покраснел:

— Я… это… не наелся…

— Закажи порцию мороженого, — велела я, не слушая.

Мальчишка, привлеченный этим словом, подошел вплотную к столу и застыл, переминаясь с ног на ногу.

— С кем имею честь? — осведомился Глеб.

— Чего? — не понял мальчик.

— Он спрашивает, как тебя зовут, — перевела я.

— Неважно! — отмел пацан.

— Неважно, — торопливо согласилась я. — Присаживайся. Тебе только мороженое или хочешь что-нибудь более серьезное?

— Не, я не голодный.

— Тогда выбирай, что тебе нравится, — пригласила я и широким жестом протянула мальчишке меню.

Он шмыгнул носом, с подозрением покосился на Глеба и принял папку. Сел и углубился в чтение, шевеля губами.

Глеб посмотрел на меня.

— Очень трогательно, — сказал он. — Не знал, что ты таешь при виде ребенка. Между прочим, могла бы выбрать не такого сопливого.

Мальчишка издал носом долгий хлюпающий звук. Глеб протянул ему бумажную салфетку.

— Высморкайся, — велел он.

— Сам сморкайся! — отбрил мальчишка. — Нашелся Ален Делон! У тебя морда небритая!

— Что? — спросил Глеб, и я впервые увидела, как он растерялся.

Это было настолько комичное зрелище, что я не выдержала, и расхохоталась. Мальчишка заерзал на стуле.

— Молоток! — похвалила я, отсмеявшись. — Так держать! Никому не давай себя в обиду! Ну, ты выбрал?

— Выбрал, — буркнул тот.

Я поманила официантку. Та приблизилась к нам с томной заученной грацией.

— Заказывай, — сказала я мальчишке.

Тот возбужденно заерзал на стуле.

— Короче! Сто грамм шоколадного мороженого, сто грамм вишневого и сто апельсинового! Шоколадный мусс! Молочный коктейль! Чипсы «Лейс» с беконом и сыром! — Подумал и добавил: — И «Стиморол» без сахара.

— А ты не лопнешь? — хмуро осведомился Глеб.

— Не бойся, не лопну, — пообещал мальчишка.

Официантка перевела на меня вопросительный взгляд.

— Несите, — сказала я. Официантка удалилась.

— Ну? — спросил Глеб, дождавшись ее ухода. — Может, объяснишь, в чем дело?

— Мальчик предложил купить один сувенир, — сказала я. — Он мне очень понравился.

— А-а-а, — протянул Глеб разочарованно. — И все, что ли? Ну и на фиг ты его сюда притащила? Купила бы, и дело с концом.

— У меня деньги кончились, — слукавила я. — Хотела у тебя попросить.

Глеб пожал плечами. Достал из кармана пачку купюр, отделил от нее сторублевую бумажку.

— Держи, сопляк, — сказал он добродушно. — Сдачи не надо.