Твой навсегда - Шеннон Маккена

Эллен схватила Саймона за руку и потянула в комнату, пока он не передумал. Что ж, если это все, что можно с него взять, она возьмет эту малость. Даже если ей придется сетовать, плакать и раскаиваться в своем безумии до конца жизни. Она закрыла за ним дверь и сказала:

– Я хочу тебя.

Голод в его глазах воззвал к ее первородному инстинкту, вызвав трепетное волнение в теле.

– Ты меня знаешь, – сказал Саймон. Я не стану говорить тебе приятных лживых слов.

– Почему ты должен их говорить? И ты прав, я действительно тебя знаю. – Эллен приложила кончики пальцев к его горячей щеке. – Я так хорошо тебя знаю, Саймон.

Он отстранился.

– Не надо. Я пришел сюда убедиться, что с тобой все в порядке, а не соблазнять тебя. Я пытаюсь делать правильные вещи, а если ты…

– Это правильная вещь, Саймон, – сказала Эллен.

Он вплел пальцы в ее волосы и откинул назад ее голову.

– Ты собиралась замуж. Но тут появляюсь я – и пошло-поехало.

– Ты ничего не понимаешь. Ты сказал, что Брэд – ошибка, и в этом ты прав, Саймон. – Эллен погладила его лицо. – Рано или поздно это кончилось бы тем же. Лучше раньше, чем позже. Ты ничего не сделал, кроме того, что напомнил мне, как это хорошо – чувствовать, когда ты кого-то действительно хочешь. Это болезненная и мучительная вещь, но хорошая.

Саймон схватил ее за запястье и оттянул ее руку от своего лица.

– Возможно, до этого напоминания ты была в лучшем положении.

Эллен покачала головой:

– Я забыла, что значит испытывать реальные чувства. Но теперь я не смогу это забыть. Назад возврата нет.

Глаза Саймона были полны сомнения.

– Эл, я не могу давать каких-либо обещаний.

Она приложила палец к его губам.

– Я знаю, что ты не можешь, – мягко сказала она. – Мне не нужны обещания. Не беспокойся, все нормально. Правда. У меня с этим все в порядке.

– Никаких слов любви не будет, – сказал Саймон. – Просто секс. И только.

Эллен убрала волосы с его лба.

– Мне не нужно, чтобы ты говорил мне слова любви. Я тебя так хорошо знаю, Саймон. Я знаю о тебе все, что мне нужно. Ты можешь вообще ничего не говорить.

– О Боже… – Он закрыл глаза и покачал головой. – И какого черта я приехал сюда! Я не собирался разрушать твою жизнь.

Эллен хотела засмеяться, но у него было такое мрачное лицо, что смех выглядел бы странно.

– Если уж разрушать мою жизнь, то по крайней мере нужно делать это надлежащим образом. А пока я получила одни разочарования и ничего из привилегий.

– Каких привилегий? – Саймон нахмурился.

Эллен потянула его в глубь комнаты.

– Я шучу, Саймон, – сказала она серьезно. – Я пытаюсь заставить тебя расслабиться. Может быть, даже улыбнуться.

– Забудь об этом, – резко сказал он. Я не вижу смысла в шутках сегодня вечером.

Ее руки обвились вокруг него, и она поцеловала его в ямку возле шеи.

– Какая женщина не захотела бы, чтобы ее жизнь разрушил мужчина, подобный тебе.

– Подобный мне? – Саймон хмуро посмотрел на нее. – А какой я мужчина?

Эллен старалась не улыбаться, но ей не удавалось.

– Неприрученный.

Он казался оскорбленным.

– Что? Значит, меня нужно учить? Господь с тобой, Эл! Неужели все так плохо? Разве я такой невежественный?

Нервическое хихиканье, рвущееся из горла, точно булькающие пузыри, могло в любой момент ее предать, обернувшись слезами. Ей удалось их побороть.

– Не надо быть таким обидчивым, Саймон. Я сказала, что ты неприрученный. Неприрученный и неприученный – это разные вещи.

Я не вижу разницы, – проворчал он. Эллен взяла его руку и потерла о свое лицо.

– Между этими понятиями такая же разница, как между щенком и лесным волком, – сказала она с притворной строгостью. – Ты приехал на мотоцикле, в своей кожаной амуниции, с развевающимися волосами, такой яркий, энергичный и сексуальный. Ты каждый раз сводишь меня с ума, когда кладешь на меня руку.

Он все еще выглядел настороженным.

– Значит, я волк – так надо это понимать? И каждая женщина должна испробовать дикого волка, прежде чем она остановится на своем будущем суженом?

– О, успокойся, – сказала Эллен. – Ты встречаешь в штыки все, что бы я ни сказала. Никакая посконность здесь ни при чем. Я хочу тебя, потому что ты Саймон Патрик Райли. Все. Точка.