Пальцем в небо - Марина Серова

«Похоже, дома никого нет, сын Разводного где-то шатается», — подумала я про себя, но уходить не спешила. Я прикинула, что раз уж приехала сюда, то следует хоть что-то выяснить, и даже собралась потревожить обитателей соседней квартиры, как вдруг за крашеной дверью что-то зашуршало. Я прислушалась и поняла, что в квартире все же кто-то есть. Через несколько минут дверь передо мной распахнулась, и я увидела заспанное и удивленное мальчишеское лицо. Мальчишка несколько минут пялился на меня, а потом спросил:

— А вы к кому? Папы нет дома.

— А я не к нему, я к тебе, — ответила я, рассматривая сына Разводного.

Это был типичный на вид подросток, с ровным овалом лица, немного выпуклыми скулами, маленьким носом и редкими светлыми волосами. Глаза у мальчика были серые, а на щеке виднелась небольшая ямочка. Одет он был по-домашнему: в спортивное трико, футболку и рваные на носах тапочки.

— Ко мне? — после довольно долгой паузы удивленно переспросил паренек, а когда я кивнула, распахнул дверь пошире и добавил: — Ну, тогда проходите.

Я прошла в квартиру и сразу поняла, что убирались в ней не часто, а если и делали это, то не очень аккуратно и старательно. Вещи валялись на стульях, хотя их вполне можно было убрать в шкаф. Даже из коридора было видно, что раковина полна грязной посуды, а все пепельницы набиты окурками от сигарет.

Отыскав для себя не слишком заваленный одеждой стул, я уселась. Паренек же нервно взъерошил волосы руками и остался стоять в дверях.

— Да ты садись, разговор предстоит долгий, — по-хозяйски пригласила я его. — К тому же не очень удобно разговаривать с человеком, который находится слишком далеко от тебя.

— А в чем, собственно, дело? — все же прислушавшись к моей просьбе и пройдя к креслу, спросил мальчик. — Я вас не знаю.

— Ну, тогда разреши представиться: частный детектив Татьяна Александровна Иванова. Кстати, а как зовут тебя?

— Константин, — спокойно ответил мальчик, а потом продолжил: — Нет, я что-то не понял… Зачем вы пришли?

— Сейчас объясню, — пообещала я и, собравшись с мыслями, поведала парню о том, что час назад с поличным был задержан его отец, который с помощью своего сообщника обворовал не одну квартиру в нашем городе. К нему же я пришла для того, чтобы уточнить и прояснить кое-какие подробности.

Слушая меня очень внимательно, Константин постепенно начинал нервничать, причем мне показалось, что не только из-за переживаний, связанных с арестом отца.

— Скажи, ты знаешь Сергея Викторовича Грицкого? — решила я начать с главного. — Он к вам приходил?

— Нет, — слегка запнувшись, ответил мальчик, и я поняла, что он соврал.

— Значит, не знаешь, — как ни в чем не бывало продолжила я. — А каких-нибудь друзей отца ты знаешь?

— Д-д-да, — вынужден был признаться мальчик, понимая, что если скажет «нет», то сам себя выдаст.

— Ну вот и расскажи мне о них, — улыбнулась я.

— Да я и не знаю ничего, — опустив глаза, ответил сын Максима Разводного. — Меня дома почти не бывает.

— Знаешь что, Константин, — поднимаясь со стула и подходя к Константину, ласковым голосом начала я, — ты зря мне врешь. Я ведь уже все знаю. Твой же отец во всем и сознался, а ты пытаешься меня обманывать. Нехорошо это. Верно ведь?

Константин с трудом сглотнул слюну и согласно кивнул.

— А раз так, — продолжила я, — то рассказывай все как было.

— Я ничего не знаю, правда, — попытался прикинуться идиотом мальчишка.

Однако эта его хитрость не прокатила. Я попросту схватила парня за одно ухо и потянула его вверх, а когда мальчик оказался стоящим на ногах, прошипела на ушко:

— Знаешь, у меня нет времени, и я прекрасно вижу: ты что-то от меня скрываешь. На твоем месте, стоило бы все рассказать, а не добиваться того, чтобы тебя отправили в детский дом или еще в какое-нибудь милое заведение. Давай договоримся, что ты не будешь больше врать. Не будешь же, правда?

Испугавшись моего грозного вида, мальчик испуганно затрясся и вынужден был согласиться со всеми выдвинутыми условиями. Ничего другого ему и не оставалось, потому что я ясно дала понять — от меня не отделаешься, пока я все не выясню.

Вот теперь-то и началась наша с Константином беседа. В процессе разговора я выяснила, что сотрудничать с Грицким Разводной начал лишь полгода назад — после того как познакомился с ним в какой-то забегаловке. Они совместно обдумали план действий и начали воплощать его в жизнь.

Отец мальчика старательно исполнял свои обязанности в аэропорту, чтобы не вызывать никаких подозрений, а сам между тем выбирал из вновь прибывших в город тех, кто привез с собой крупную сумму денег, запоминал их адрес по штампу прописки в паспорте и передавал данные Грицкому. Грицкий выполнял самую сложную работу — влезал в квартиру и забирал деньги. Что с ними делалось потом, мальчик не знал, но об этом я догадалась сама.

— А кому же передавал добытые данные твой отец? — дослушав мальчика, но видя, что он все же многое пропустил, спросила я. — Не сам же он их возил Грицкому? По телефону говорить такие вещи также было опасно.

Мальчик заметно напрягся и нервно сжал маленькую диванную подушечку, которую все время нашей беседы обнимал. Увидев, что паренек замешкался, я сразу спросила:

— Ты ведь помогал своему отцу?

Константин кивнул, а я продолжила:

— Значит, ты и передавал записки Грицкому.

— Да, я, — по-детски всхлипнув, признался мальчик. А потом пояснил: — Я приходил к папе, приносил обед, а он мне отдавал записку, которую я потом передавал на рынке дяде Сереже.

— И что тебе за это давали? — решила уточнить я.

— Денег, — ответил мальчик, и глаза его загорелись: — Я на них себе компьютер купил. Хотите покажу?

— Да нет, не стоит, — отказалась я, уже поняв, каким образом отец заставил сына участвовать в их с Грицким нарушении закона.

Мальчишке было все равно, что его отец кого-то грабит, главное — он получал все, что желал.

— А ты никогда не думал, что совершаешь преступление? — обратилась я к мальчику после небольшой паузы. — Воровать — это же нехорошо.

— Знаю, но у нас в городе все воруют, — ничуть не смутившись, ответил Костик. — Вот, например, батя Кольки из моего класса — откровенный разбойник. Он полрайона в страхе держит, и денег у него ворованных — море. Или у Светки мать — начальник в администрации. Так Светка сама рассказывала, что половину денег, выделенных на ремонт дорог или на еще чего-нибудь такое, мама ее себе забирает. Все воруют! — подвел он итог.

— И вы с папой решили от всех не отставать, — усмехнулась я.

На этот раз Костик смутился и тихо сказал:

— Так мы же не у бедных берем, а у тех, кто сам наворовал.