Огонь прекрасных глаз - Марина Серова

– Таня! Вы не представляете, что они для меня значат! Эти часы подарила мне мама, это память о ней… Мы вместе ходили выбирать их, столько магазинов обошли, прежде чем нашли то, что было мне по душе. И браслет заказали отдельно… Я просто места себе не находила, когда обнаружила, что оставила их на даче этого мерзавца!

– Ну, все, все, успокойся, все будет хорошо, – сказала Кира.

В это время я поплотнее прижала к ушам наушники: из динамика послышались голоса – Каверина и еще какого-то типа.

– Слушай, тебе не кажется, что ты сходишь с ума и не лечишься? – спросил Каверина этот тип. – Так дергаться из-за какой-то бабы!

– Ты меня не понял, – медленно произнес Каверин, – она принадлежит мне, постарайся это уяснить! Да, я совершил глупость, что отпустил ее однажды, но сейчас я готов на все, лишь бы вернуть ее… Да, я готов на любые унижения, готов снова простить ей побег, и все…

– Да ты совсем спятил! – воскликнул его собеседник.

– Если ты вообразил, что меня интересует твое мнение по этому поводу, то ты глубоко заблуждаешься, – теперь в голосе Каверина звучало презрение. – Сам не знаю, с чего это я разоткровенничался с тобой?

– Ну, догадаться нетрудно, тут не надо быть психологом и, как говорится, семи пядей во лбу: в том обществе, где нам приходится, так сказать, вращаться, только мы с тобой – образованные люди.

– Тоже мне, интеллигент выискался! Думаешь, если закончил свой занюханный медицинский, то тебе орден полагается? Ладно, я тебя позвал не для того, чтобы сидеть и философствовать. Ты мне лучше объясни, куда пропал, почему не даешь о себе знать, как условились, и где новый товар?

– Ты о каком товаре говоришь? О «живом»?

– А о каком еще? «Дурь» я и без тебя достану.

– Слушай, ты бы завязывал с этим делом! Потом так затянет, что не соскочишь.

– Да пошел ты в задницу со своими советами! Эскулап хренов! Ты по делу говори!

– А что по делу? Нет сейчас никого!

– Как это – нет?

– А вот так! Не сезон, ясно? У маньяков сезонное обострение наступает весной и осенью, а у нас, сам видишь, только начало ее. Вот подожди…

– Ты меня и в самом деле не понимаешь или только делаешь вид? – Каверин повысил голос.

– Да ну что ты, в самом деле? – взмолился его оппонент. – Мне что, самому под маньяка «косить»?

– Это твои проблемы, тебе и думать, как их лучше решать! Я только хочу, чтобы ты усвоил себе раз навсегда и окончательно: в твоих интересах понимать меня с полуслова и не заставлять меня дважды повторять одно и то же! Мы ведь с тобой одной веревкой связаны, ты не забыл?

– А если и забыл? Ты натравишь на меня своих костоломов?

– Ты – свинья неблагодарная! Кто тебя от ментуры отмазал, кто? Если бы не я, целовался бы сейчас с парашей, Гиппократ долбаный! Ты помни об этом там, в своем центре, а то совсем оборзел среди всяких шлюх!

– Где уж нам понимать ваши светлые чувства, вашу единственную, неповторимую любовь… Все, шеф, все, я понял. Сделаю все возможное.

– Ты фильтруй базар. И вот еще что: ты сделаешь не только все возможное, но и невозможное. Ясно?

– Яснее не бывает… Да, а как та баба, которую надо было напоить допьяна и, перефразируя известную песню, до смерти?

– Ольга-то? Отдала концы, туда ей и дорога. А у меня ведь были такие планы… Это лучшая Аськина подруга, я как раз рассчитывал, что она поможет уговорить Аську вернуться ко мне. Так мало того, что что она наотрез отказалась, еще и требовала, чтобы я не вмешивался в ее отношения с этим чертовым Игорем Снегиревым! Она откуда-то узнала про мой, а вернее сказать, о нашем с тобой бизнесе, я имею в виду телок, и пригрозила все рассказать Аське. Тогда – конец всем моим планам! Моя бывшая супруга – особа с о-очень высокими моральными принципами, – в голосе Каверина зазвучала ирония. – Ее не устроил бы даже тот факт, что муж-сутенер лично не принимает участия в… Да, скверно все получилось, просто хреново… А тут еще и частный детектив пожаловала. Представляешь, Аська наняла ее расследовать смерть Ольги!

– Ну и где она?

– Сейчас все трое сидят в подвале под замком.

– И что ты собираешься с ними делать?

– А ты как думаешь?…

В наушниках что-то зашуршало, заскрипело, потом все смолкло. Неужели с техникой что-то случилось? Но самое главное – причастность Каверина к убийству Ольги – я уже установила. А что он собирался сделать с нами – об этом и так нетрудно было догадаться. Я сняла наушники и посмотрела на девушек. Ася уже перестала плакать. Она вытирала слезы и с мрачно-решительным видом приговаривала:

– Он за все ответит: за твое, Кира похищение, за шантаж, за все, что нам пришлось вытерпеть по его милости, за все…

«А также за смерть Ольги, насильственное удержание девушек, хранение наркотиков», – подумала я. Список преступлений Каверина получился довольно-таки внушительным. Тюремная камера по нему просто тоской исходит!

Поскольку доказательная база была собрана, нам нечего было больше здесь делать. Поэтому я скомандовала:

– Девушки, подъем! Пора на волю.

– Таня, а мы… правда выберемся отсюда? – робко спросила Кира.

– А то! Оглянуться не успеете!