Убийство на Потомаке - Маргарет Трумэн

Нигде снаружи здания не было видно слова «банк». Слепящие лучи солнца, обесцветившие все вокруг до неестественной белизны, отражались в маленькой медной табличке, прибитой рядом со входом. На табличке значилось: «А.Коллинз, эсквайр». Это был не сам банк, а его представительство. За дверью находились только факсы, компьютеры и бухгалтерские книга.

— Все перечисления сделаны, мистер Беньчонг, согласно запросу.

Во внешности А.Коллинза отчетливо проявлялось смешение европейской и азиатской рас. Стол, за которым он сидел, не соответствовал его солидной комплекции.

— Я спрашиваю не об этом, — сказал Беньчонг. — Мне нужно знать, не проявляли ли интерес к этому счету американские официальные лица.

— Нет, им никто не интересовался.

— А из Гонконга?

— Тоже нет, а почему вы спрашиваете?

— Правительственные чиновники стали проявлять пристальный интерес к деятельности некоторых из моих партнеров. Вы поставите меня в известность, если они доберутся до этого счета?

— Конечно, конечно. Вам что-нибудь нужно, пока вы здесь? Могу я выполнить какую-либо вашу просьбу личного характера?

— Сегодня я уезжаю, но возможно, скоро вернусь.

— Обязательно позвоните, когда будете здесь снова, мистер Беньчонг, — сказал Коллинз, вставая и протягивая руку. — Я всегда к вашим услугам.

Сунь взял такси и поехал в фешенебельный квартал острова, там, у небольшого, выкрашенного в желтый цвет дома, он попросил шофера остановиться. Ему открыла женщина и проводила на веранду с видом на бассейн. Почти сразу появился высокий стройный испанец.

— Рад вас видеть, мистер Беньчонг. — Акцент выдавал его происхождение. — Неожиданный визит, что-нибудь случилось?

— Дела идут хорошо?

— Да, конечно. — Улыбка молодого человека подтвердила его слова. — А почему вы спрашиваете?

— Смутное предчувствие, — ответил Сунь, неопределенно пожимая плечами. — Некоторые события можно предугадать. Кто-либо интересовался поставками?

— Какие могут быть вопросы? Ведь это Карибское море. Здесь очень популярно подводное плавание. Кого может удивить и особо заинтересовать импорт баллонов для аквалангов?

— Прекращаю на некоторое время их поставку.

— Печально, — произнес испанец, и на его узком лице отразилось разочарование.

— Перерыва в оплате не будет, я предполагаю сделать небольшой перерыв на своего рода инвентаризацию. Какие-либо проблемы с мистером Коллинзом?

— Нет, никаких, все отлично, именно отлично. Дела идут без всяких осложнений. И как долго вы намерены проводить э… инвентаризацию?

— Месяц, возможно, два. Если кто-либо станет интересоваться мной, баллонами или Коллинзом, немедленно сообщите мне.

— Si, si.[13]

— Мне пора идти, — сказал Беньчонг, бросив взгляд на часы. — Я вернусь через несколько недель. — Он передал молодому человеку конверт с деньгами и ушел.

По дороге в аэропорт Беньчонг ощутил безотчетное чувство тревоги. Он очень не любил это ощущение. В любой ситуации — в бизнесе или за карточным столом — нервы никогда не способствовали успеху. Усилием воли он старался успокоиться, внушая себе, что ничего плохого не произошло. Все было в должном порядке. Вопросы относительно счета Сэма Танклофа на Кайманах не выходили за обычные рамки. Просто чиновники старались проявить свое служебное рвение. Счет Танклофа был абсолютно законным. А что касается его собственного счета, то о нем не знал никто, кому не следовало знать, не говоря уже о Министерстве финансов и финансовой инспекции. Ради этого счет и был открыт.

Мысли эти несколько успокоили Беньчонга. Он был доволен, что побывал на островах: нелишне проследить, как идут дела. Необходимость сопровождать Танклофа послужила хорошим поводом навестить Коллинза. Лучше перестраховаться, чем потом о чем-либо жалеть. Всегда важно предвосхитить события. Не следует ничего принимать на веру, нужно постоянно все держать под контролем. В этом залог успеха.

Мысли Суня переключились на разговор с Сюзен и ее просьбу отдать ей деньги. Ему придется это сделать. Надо отдать деньги этой глупой распушенной девице. Театр, спектакль для одной актрисы. Журавль в небе. Одни несбыточные мечты. Беньчонг гордился тем, что был выше этого.

Еще он думал о грядущем субботнем представлении. Ему придется присутствовать, чтобы не навлечь на себя гнев приемного отца. Беньчонг сожалел, что не предусмотрел заранее какую-либо деловую поездку на это время.

Когда такси подъезжало к аэропорту, он уже полностью взял себя в руки. Повода для беспокойства не было, однако, может быть, настало время приостановить дела, заранее выйти из игры. В последнее время он серьезно размышлял над этим.

Войдя в здание аэропорта, Беньчонг поду мат об Атлантик-Сити и своем любимом карточном столе. Это было приятное воспоминание. Вот что ему необходимо. Он назначил на понедельник встречу со своим хорошим клиентом из Филадельфии и собирался отправиться в воскресенье в Атлантик-Сити. На этот раз он не только отыграется. Он чувствовал, что его ждет удача.

Погруженный в свои мысли об оставленных в Вашингтоне делах и встречах на Каймановых островах, Беньчонг не обращал внимания на окружающих, несмотря на свою обычную внимательность и обостренное чувство опасности — предмет его гордости. Когда Сунь летел на острова, на два ряда позади него сидел неприметный мужчина, похожий на мелкого служащего, тот же незаметный попутчик ждал вместе с ним посадки на обратный рейс.

Личностью Суня интересовались и другие. Утром за воротами частного курорта его поджидал местный житель в зеленой с черным рубашке, он проводил Беньчонга до дома Коллинза и затем в аэропорт. За обедом вместе с Беньчонгом, Симмонсом и Танклофом в зале ресторана сидела хорошо одетая супружеская пара, а еще был таксист, который предложил Суню воспользоваться радиотелефоном в его малолитражной «тойоте». В поле зрения Беньчонга попадала только серьезная публика, остальных он не удостаивал своим вниманием.