Призрак с Вороньего холма. Исповедь шлюхи - Андрей Анисимов

– На твои отели. Ты что-то слишком рассеянный…

Теперь задумался Олег:

– Я сначала обязан поговорить с компаньоном.

– Говори. Я готова лететь хоть сегодня. – И Мака наполнила бокалы: – Давай за наш общий бизнес.

Голенев усмехнулся и молча выпил.

Мака подождала, пока он закусит, и напомнила:

– Так женишься на мне?

– Нет.

– Почему?

– У меня четверо детей.

– У тебя же их было пять?

– У девочки нашлась мама. Так что остались четверо мальчиков.

– Если я готова кормить целый детский дом, еще четверых как-нибудь прокормлю.

– Им нужна материнская ласка, а ты у нас не по этой части.

– Хамишь, парниша. Откуда ты знаешь, по какой я части?

– Прости, но мне кажется, тебе не до детей.

– Когда кажется, надо креститься. Кстати, я выписала попика из Москвы. Через неделю откроем церковь для прихожан.

Олег посмотрел Маке в глаза:

– Странная ты девушка…

– Чем же я странная? Тем, что хочу замуж за любимого? Так это все бабы хотят.

– Никогда не пойму, говоришь ты всерьез, или так…

– И не пытайся. Я девушка загадочная. А вам, мужикам, тайны в женщине нравятся. Женись на мне и отгадывай…

– Давай пока решим наши дела.

– А чего решать, советуйся со своим напарником и вперед.

Голенев сам разлил коньяк и, звякнув своим бокалом о бокал Маки, выпил:

– Собирайся. Завтра утром летим.

– А как же твой компаньон?

– Ничего, я за тебя поручусь.

– Тогда оставайся у меня, ты все равно без машины. Вместе и соберемся. И она откровенно провела язычком по своим губам.

– Нет, Мака. Я должен появиться дома, попрощаться с ребятами и отпустить строителей. Пойду пешком, а ты прикажи своему телохранителю, чтобы в шесть утра пригнал мою машину. Приедешь с ним и сразу в Москву.

– С тобой мне телохранитель не нужен.

– А мы завезем его в город. – Олег полез в карман за бумажником и жестом подозвал Свету. Мака, так же жестом, отправила барменшу назад:

– Не спеши. Расскажи мне о своих друзьях на юге.

– Чего рассказывать? Там живут замечательные люди.

– Вот и расскажи о них. Мне же интересно, с кем ты дружишь.

Олег рассказал девушке о своем компаньоне, бывшем подводнике, об афганцах, которые помогли ему справиться с бандитом Жвания, не забыл и о музыканте Моне из кафе «Ласточка».

Мака музыкантом заинтересовалась:

– Я очень люблю скрипку. Он правда, хороший скрипач?

– Он гений. Однажды Моня устроил праздник по случаю рождения десятого внука. На этом празднике он играл и классику. И как играл!

– У него десять внуков? Богатенький дедушка…

– Да, и всех обожает.

– Пригласишь меня в это кафе?

– Конечно. Я сам с удовольствием его послушаю. Только не забудь, в среду ты должна вернуться и пойти в мэрию.

– Мы должны вернуться. – Поправила Мака и по-доброму улыбнулась.

Сторож лодочной станции не слишком поверил обещанию Игорька навестить его снова. Но молодой человек на следующий день появился. Приехал он в этот раз на шикарной машине, привез ящик «жигулевского» и целый пакет закусок. Притащив все это в беседку, выложил на стол еще и бутылку «Гжелки».

– Широко гуляешь, Игорек. Грабанул кого? – Пошутил сторож.

– Премию дали. – Ответил щедрый посетитель, откупоривая водку: – Ты, чем трепаться, лучше бы стаканы принес и пару тарелочек.

– Это мы мигом. – Заверил инвалид и, ловко орудуя костылями, поручение тут же выполнил. Игорек вывалил на тарелки увесистый кусок ветчины, кружок сыра, а помидоры и огурчики пристроил на пакет, соорудив из него нечто вроде салфетки. Полюбовавшись на созданный натюрморт, достал из кармана большой автоматически раскрывающийся нож. Его острое, как бритва, лезвие, мягко входило в помидор, деля его на тонкие ровные кружки.

Пиво пили из горлышка. В стаканы гость разлил водку.

– Давай за твое здоровье дед. – Предложил Игорек и, не дожидаясь реакции собутыльника, влил в себя полстакана. Старик глотнул четверть стаканчика. Его организм привык к дозам поскромнее.

– Ховошая водка. – Похвалил он, закусывая огурчиком. Отсутствие зубов пить не мешало, но огурец ему пришлось жевать, и слова выговаривались нечетко.

– Нормальная, – согласился молодой человек, накладывая на ветчину кружок томата. Его челюсти работали прекрасно, и говорил он с полным ртом вполне членораздельно: – Чего ты, как курица, по капле? Принял бы как я, и сразу в кайф.

– Невзя… возраст. – Прошамкал Корольков.

– Ну, тогда, давай повторим. – Напирал молодой человек.

– Я пивком… – Старик, наконец, проглотил закуску и заговорил свободнее: – Пивко помягше. А то развезет, и даже не поговорить… Что тебе за радость от пьяного старика?

Игорек ухмыльнулся и тоже взял пиво:

– Ты бы себе бабку завел. Одному тоскливо.

Инвалид долго смеялся:

– Скажешь еще! Чего мне с ней делать?

– Ничего не можешь? А на вид еще хоть куда.

– Смеешься над дедом? Я свое отыграл. Мне бы теперь дожить покойно до смерти, а бабки ворчат много. Опять же, против выпивки выступают.

– Тут ты, пожалуй, прав. – Согласился Игорек: – Бабы народ въедливый.

– То-то и оно…

Гость достал пачку «Мальборо», вынул две сигареты, одну положил себе в рот, другую протянул деду:

– Угощайся.

– Иноземные куришь. – Старик уважительно принял сигарету, понюхал ее, помял и полез в карман за спичками. Игорек щелкнул зажигалкой и поднес деду огонек. Дед затянулся:

– Дорогой табак, но слабый. Одной не накуришься. Вот мой хозяин такие любит.

– Он еще не приехал?

– Нет пока. Обещали завтра воротиться, а там как пойдет. В Москве народ занятой, могут и задержать.

Игорек притворился огорченным:

– А если он до зимы застрянет? Мне на лодочке покататься охота. Ты же без его разрешения не даешь…

– Дождешься. Так долго оне не могут. На той неделе у нас большой праздник. Все городское начальство понаедет. Оне должны подготовиться…

– Это когда же? – Для порядка поинтересовался молодой человек, хотя о дате гулянки чиновников был прекрасно осведомлен.

– В тот четверг. В среду мэр в должность войдет, а на другой день к нам.