Сэндвич с пеплом и фазаном - Алан Брэдли

Я открыла дверь, и мое сердце остановилось.

Джумбо сидела на моей кровати и листала мой дневник. Как давно она здесь? Много ли прочитала?

Я остановилась у бассейна с золотыми рыбками лишь на пару секунд, чтобы избавиться от ненужных монет. У меня есть парочка недостатков, но воровство из источника желаний не входит в их число. То, что я потратила, верну при первой же возможности.

– Очень любопытно, – произнесла она, переворачивая страницу. – Очень информативно.

– Любопытно? – переспросила я, бросая взгляд на страницу. Если она добралась до моих записей, я погибла.

– Сочинение об Уильяме Палмере… зловещий тип, не так ли?

– Мисс Фолторн задала мне его, – ответила я. – На самом деле довольно скучная история.

– Однако ты провела выдающееся исследование. Как ты умудрилась выкопать всю эту информацию?

– О, я просто недавно читала в библиотеке книгу об этом человеке. Довольно подробную. Кое-что мне запомнилось.

Она придет в ужас, если узнает правду.

– Гммм, – протянула она, возвращая мне записную книжку. – Итак, о чем же ты хотела поговорить? Ты сказала, тебе нужен мой совет.

– Да, – подтвердила я. – Откровенно говоря, я нацелилась на твое место. После того как ты покинешь школу, разумеется, но я должна признаться, что хочу стать старостой в мисс Бодикот. Буду благодарна за любой совет.

Джумбо была захвачена врасплох.

– Думаю, что наилучший способ – выиграть как можно больше медалей и наград. Конечно, у меня много времени, и если начать пораньше…

– Постой-ка, – сказала Джумбо. – Дело не только в медалях, знаешь ли.

– Да, – согласилась я, – но надо с чего-то начать. Солидная академическая работа, науки и прочее плюс кучка медалей дадут мне шанс. Скарлетт сказала мне, что получила награду за стирку и глажку.

– Ты хочешь проводить дни, как она, шатаясь с разрешением на освобождение от уроков ради стирки и награды, приколотой к пиджаку?

– Ой, нет, – сказала я, хотя на самом деле имела в виду «да». – Но я думала, ты можешь мне посоветовать, какие медали можно получить. Боюсь, я не сильна в спорте, но я очень хороша по части химии и религии.

Насчет религии – это была наглая ложь, но она сработала.

– Ха! – воскликнула Джумбо. – Что ж, если тебя интересует теология, ты пришла в правильное место. Женская академия мисс Бодикот настолько тесно связана с церковью, что…

– Что достаточно табуретки, чтобы вознестись на небеса, – подхватила я. – Да, я это где-то слышала.

– В таком случае есть епископская медаль за знание Нового Завета, награда Таннера за исследование на тему пророчеств Ветхого Завета, Святой Михаил за историю церкви, Дочери Марии за отличное знание основ древнегреческого и латыни и Хукер за герменевтику.

– Боже мой! – воскликнула я, и мы обе расхохотались.

– Но сейчас получить их никто не стремится. Хукера не давали с тех времен, когда мисс Бодикот была еще жива. Но если тебя интересует теология, стирка и глажка вряд ли тебе помогут.

– Нет, полагаю, что нет. А у тебя есть какие-то из этих медалей?

Джумбо фыркнула.

– Боже упаси. Мой конек – это хоккей. Я хочу выиграть то, из чего можно выпить шампанского. Или хотя бы пива.

– За святого Михаила серебряную чашу не дают? – спросила я с ноткой лукавства.

– Даже близко нет, – ответила она. – Обычно дают Библию с дарственной надписью и серебряную подвеску на шнурке.

– А когда ее последний раз давали?

Ее лицо утратило всякое выражение. О, этот дар читать мысли!

– Два года назад, – сказала она. – Послушай, мне надо бежать. Я обещала Кингсбери помочь с починкой сетей. Не хочу заставлять ее ждать слишком долго – это грязная работа.

– Хорошо, спасибо, – ответила я и добавила: – О, кстати, все же кто из учениц его получил? В смысле, святого Михаила. Я бы попросила у нее совета.

В считаные секунды лицо Джумбо потемнело, словно небо, затянутое облаками.

– Тебе это не поможет, – сказала она. – Ее здесь больше нет.

«Это случайно не Кларисса Брейзеноуз?» – хотела было спросить я, но сдержалась, хоть и с большим трудом.