Чужой клад - Александра Девиль

— Я здесь, моя красавица. Если тебе приснилось что-то страшное — успокойся. Днем рассеются все кошмары.

Взволнованная его близостью, Настя затаила дыхание. Она старательно притворялась спящей. Денис снял сапоги и камзол, но дальше раздеваться не стал, а лег поверх одеяла, чуть отодвинувшись от Насти. Жар его тела обжигал ее даже на расстоянии. Она вдруг кожей ощутила, что еще минута — и неодолимое влечение толкнет их с Денисом друг к другу…

Но внезапно в раскаленной тишине послышались звуки, заставившие Настю и Дениса одновременно приподнять головы с подушек.

Вначале это был шум подъехавшей коляски, потом громкий стук в дощатые ворота. Денис вскочил и кинулся к окну в столовой, выходившему во двор. Сейчас, в темноте глубокой ночи, почти ничего не просматривалось. Наконец из хаты вышел хозяин, а за ним и работник. Они приблизились к воротам. Денис осторожно приоткрыл створку окна, чтобы лучше расслышать беседу с незваными гостями.

— Кто это стучится среди ночи? — закричал Панас, не открывая ворот.

— Не бойся, мельник, мы к тебе не просимся на ночлег, — отвечал довольно грубый мужской голос. — Ты нам скажи, есть у тебя в доме какие-нибудь гости?

— Никого нет. Отчего бы у меня гости останавливались? Здесь не шинок и не постоялый двор.

— А не заезжали к тебе молодые пан и панночка в шляхетской коляске? — продолжал допрашивать приезжий.

— А карета запряжена двумя гнедыми лошадьми? И кучер в зеленом кафтане? — уточнил Панас.

— Так! Значит, ты их видел?

— Видел, когда под вечер возвращался на мельницу. Они у меня спросили, по какой дороге ехать в Ромен. Ну, я им и подсказал, что дорога, мол, тут прямая, не собьешься. Так что ищите своих панов в Ромене.

— Мы уже искали, их там нет, — внезапно обозвался другой мужской голос, более тонкий и казавшийся немного странным.

— Значит, плохо искали, — не растерялся мельник. — Ромен — это вам не хутор, там человека сразу не найдешь. А я точно видел, как они въезжали в город.

Путники попросили воды, и хозяин подал им ковшик прямо через забор. Настя, стоявшая за спиной Дениса, тщетно пыталась хоть что-то высмотреть за окном.

— Сейчас уедут, и мы не узнаем, кто это, — пробормотал Денис и вдруг стал поспешно натягивать сапоги.

— Ты куда? — забеспокоилась Настя. — Хочешь с ними заговорить? Не надо, это опасно! Ведь Сковорода предупреждал, что мы должны быть осторожны!..

— А я и буду осторожен, — с улыбкой заверил ее Денис. — Но должен ведь я узнать, кто нас преследует! Должен разгадать, кто угрожает моей невесте!

— Но в темноте ты все равно их не увидишь! А вдруг они набросятся на тебя? Ведь это, может быть, отъявленные разбойники! А если их там много?

— Не бойся, я не стану себя обнаруживать, а только прослежу за ними. Должно быть, эти двое — просто мелкие воришки, но действуют по приказу кого-то крупного. Вот к нему-то они меня и приведут.

— Я поеду с тобой! — заявила девушка.

— Нет, нас двоих они скорее заметят. Не задерживай меня, Настя, я могу не успеть. Видишь, они напились воды и уже отъехали от ворот.

Денис быстро пристегнул шпагу, заткнул за пояс пистолет и, повернувшись к Насте, сказал ей с ободряющей улыбкой:

— Не тревожься, любимая, я всегда буду с тобой.

Она незаметно вышла вслед за ним на крыльцо и услышала, как Денис приказал мельнику:

— Скорее, дай мне оседланного коня, я должен проследить за этими ночными странниками.

Когда Денис выехал за ворота, Настя вернулась в дом и, накинув на плечи платок, присела у окна. Сон ее теперь уж вовсе улетучился. Ночная тишина казалась девушке нестерпимой и даже зловещей. Лишь соловьиные трели, порой доносившиеся из леса, немного оживляли ей душу. Чтобы хоть как-то погасить тревогу, она подошла к образам в углу и стала горячо молиться.

Летняя ночь была коротка, и скоро уже небо посветлело перед зарей, соловья сменил жаворонок, и мир с каждой минутой стал делаться ярче, обретая краски тихого солнечного утра.

Не дожидаясь полного рассвета, Настя оделась, взяла кувшин для умывания и вышла во двор, чтобы освежить лицо прохладной водой. Обитатели хутора еще спали, и во дворе она была одна.

С тревожным чувством девушка посмотрела на ворота и мысленно произнесла самую любимую свою молитву. И словно кто-то в небесах услышал ее: через минуту со стороны леса раздался негромкий топот копыт и сквозь неплотный забор девушка увидела знакомого всадника, что приближался к хутору. Еще через минуту Настя и Денис уже были рядом и, не думая о возможных свидетелях нежной сцены, бросились в объятия друг друга.

— Слава Богу, вернулся… — прошептала Настя и, слегка отстранившись, окинула его внимательным взглядом. — Ты не ранен?

— Клянусь, твой герой цел и невредим, — заявил Денис, с шутливо-бравым видом выпятив грудь. — Мне даже не пришлось вступать в смертельную схватку с врагом. Я только проводил наших преследователей до Ромена и оставил их там, на улице. Правда, в последний момент они, кажется, заметили слежку, но не решились пуститься за мной вдогонку.

— Ты их рассмотрел? Услышал, о чем они говорят? — нетерпеливо спросила Настя.

— Только один раз мне удалось их подслушать. На въезде в город они остановились, чтобы размяться. А я спрятался в придорожных зарослях и услышал, как молодой сказал бородачу: «Все, больше у меня нет времени, мне надо возвращаться. Передай пану, что мы их потеряли из виду. А вдруг они вообще едут не в усадьбу?» Бородатый ответил: «Ладно, передам. Может, хозяин что-нибудь придумает». И больше я ничего не услышал. Они насторожились, словно что-то почуяли, и двинулись дальше.

— А лицо молодого ты разглядел?

— Очень плохо, ведь было темно. Кажется, он такой… чернявый, усатый и стройный.

— Совсем как тот, что сманил бедную Раину, — прошептала Настя. — А ты нигде его раньше не видел?

Тут на крыльцо вышел мельник и, поприветствовав «пана и пани», кинулся к лошади. Убедившись, что после ночной вылазки его скотинка не пострадала, да еще и получив от Дениса вознаграждение за помощь, мельник успокоился и стал любезно спрашивать необычных постояльцев, когда им будет угодно отправиться в путь и собираются ли они завтракать.

Денис весьма охотно отвлекся на беседу с мельником, и Насте даже показалось, что он избегает ее настойчивых расспросов о преследователях. Мысль, что он чего-то недоговаривает, мелькнула у нее в голове, но тут же улетучилась от прилива радости, оттого, что беспокойная и опасная ночь сменилась ясным и полным надежд рассветом.