Правила жаркого секса - Дарья Калинина

— Мы и сами можем попытаться, — робко предложила Кира. — Хотя бы вычислить его личность.

— Только вычислить? — уточнила у нее Леся. — Потому что если ты предложишь, его еще и изловить, то я должна буду отказаться.

— Что ты! Ловить его мы предоставим профессионалам! — живо заверила ее Кира.

— Но если мы хотим его вычислить, то нам надо побольше узнать о прошлогоднем преступлении, — сказала Леся. — Может быть, догоним Игната и Бориса. Кстати, а куда это они намылились?

— Не знаю. Но они нам в этом все равно не помощники, — покачала головой Кира. — Потому что когда в прошлом году было совершено первое убийство, то ни Игната, ни Бориса тут не было. Ты же помнишь, они служили в армии. И вернулись в родной поселок совсем недавно.

— Ну да, — кивнула Леся. — Верно. Они нам об этом еще при первой нашей встрече говорили. Я просто забыла. И что нам тогда делать? Коллег Кашина мы тоже не знаем, где искать.

А нам надо поискать человека, который работал в местной милиции еще в прошлом году, — ответила Кира. — Только вот вопрос, где же его искать-то?

Но тут словно по щучьему веленью, по Кириному хотенью в воздухе из-за поворота материализовался довольно упитанный гражданин в довольно потрепанной рубашке, в форменных армейских штанах с огромными заплатами на коленях. Голову его прикрывал красный клетчатый платок, связанный в четыре узелка. Выглядел гражданин утомленным и вроде бы расстроенным. А обнаружив дверь в милицейское отделение закрытой, в сердцах чертыхнулся.

— Вот салаги! — произнес он, присаживаясь на крылечко рядом с подругами. — И где их только носит?

И, посмотрев на подруг, он вытер потный лоб и спросил:

— Вы не видели?

— Они куда-то уехали, — ответила Кира, поняв, что этот гражданин интересуется Игнатом и Борисом.

— Вот бездельники! — продолжал сердиться мужчина. — Дежурный в отделении оставаться должен на телефоне. А где он, хотел бы я знать?

Дежурного в самом деле не было. И вообще никого не было.

— При мне такого безобразия не наблюдалось! — продолжал негодовать потный гражданин. — Человек всегда мог прийти и подать жалобу на своего обидчика. А теперь что? Вот я, к примеру. Тачку садовую у меня этой ночью поперли. Конечно, я знаю, что это Алевтина мне назло сделала, потому что я ей своей рассады кабачковой по весне не дал. А что толку? Доказательства ведь нужны.

И, помолчав, он с досадой воскликнул:

— Вот ведь злопамятная баба! Сколько я ей навозу перетаскал, она уже и не помнит. И дались ей эти кабачки! Можно подумать, что она их растить умеет. Все равно они бы у нее зачахли. А так я и себе выращу, и ей подарю. Чем она недовольна?

Из всего этого бурного монолога подруги поняли только две вещи. У замороченного огородными заботами гражданина украли тачку. И второе — прежде он имел отношение к милиции.

— Скажите, а вы ведь тоже в прошлом работали тут? — спросила у него Кира, кивнув головой на отделение милиции.

— Двадцать лет, как один день! — бодро отчеканил дядя. — Кстати, раз уж мы разговорились, то разрешите вам представиться — капитан милиции Владимир Величко в отставке.

— Ой! — обрадовалась Кира. — Как хорошо! Вы-то нам и нужны!

— А в чем дело? — насторожился Величко. — Если вы ко мне по делу, так я с этого года в отставке. Вот молодежи смену сдал.

И он огляделся по сторонам в поисках этой самой молодежи. Разумеется, никого не увидел. И был вынужден снова вступить в разговор с Кирой, которая уже вовсю развивала интересующую подруг тему.

— Маньяк? — недоуменно повторил отставной капитан ее вопрос. — Убийство? В прошлом году в ельнике? Ну да, было такое. Только вам-то зачем? Дело это страшное. И ни к чему лишний раз его ворошить! Преступника тогда так и не поймали, хотя товарищи из центра приезжали.

— Да как же! — загорячилась Кира. — Это же сенсация! Маньяк в Лужском районе.

— Это вы что же, из газеты к нам приехали? — заинтересовался Величко. — Так я вам вот что скажу, маньяк этот не только у нас напакостил. Он и в Киришах засветился. И в Сланцах. И еще где-то, сейчас уж не упомню, где именно.

— И все в прошлом году? — ахнула Кира.

— Почему обязательно в прошлом, — вздохнул Величко. — Он уже несколько лет подряд орудует. А может быть, он и не один. Не исключено, что их целая банда пакостничает. Начитались какой-то мистической ерунды, крышу у них снесло, вот они и принялись над людьми изгаляться в своих мерзопакостных целях. А сами небось под порядочных людей маскируются. И я вам скажу, такие преступники, они самые опасные и есть. И вычислить их можно только по странностям в поведении.

И, внимательно посмотрев на подруг, он спросил:

— Есть среди ваших знакомых, к примеру, такие личности? Если припомните таких, тогда сразу же доложите Игнату или Борису! Нынче, дамочки, от каждого нужна бдительность. Раз этот маньяк во второй раз в наши места пожаловал, значит, тянет его сюда. И хотя обычно маньяки предпочитают действовать в одиночку, но как знать. Глядишь, этот душегуб и еще себе единомышленников подыщет.

При этих словах подругам стало совсем нехорошо. Ну, конечно, как они сразу не догадались! Первый, на кого должно упасть подозрение, — это доктор Голиаф и его посетители из люксов! Вот уж кто странно себя ведет, так уж точно! И как это подруги сразу же не связали появление всех этих людей в санатории с деятельностью маньяка-душегуба и его компании. Спасибо отставному капитану Величко, надоумил!

И подруги, резво вскочив, на глазах изумленного отставного капитана помчались к своей машине, даже не дав ему договорить свою патетическую речь. А капитан, разогнавшись, уже не мог остановиться. И продолжал говорить, не замечая, что возле него остановилась дородная баба в длинной цветастой юбке.

— Человек ведь убийцей не просто так становится, — разглагольствовал тем временем капитан, — его люди или обстоятельства до такой крайности доводят.

Глаза у бабы в цветастой юбке расширились, и в них заплескался страх.

— Вот, к примеру, живет себе человек, а соседи день за днем изводят его и изводят, вещи там портят, хозяйственный инвентарь, — продолжал свою речь капитан, возвращаясь к своим проблемам. — И что человеку остается? Конечно, он терпит, терпит, а потом — бац! И крышу у него сносит. Иные так заранее покаянные письма пишут. Мол, простите, братцы, но не мог удержаться. Накатило, да и убил. У меня-то опыт большой, уж я знаю, как это бывает.

Дальше слушать баба в цветастой юбке его не стала. Заголосив, словно сирена, она стремительно крутанулась на месте и рванула прочь. Капитан, выведенный ее воплем из состояния вдумчивой болтливости, вздрогнул и посмотрел ей вслед.

— Алевтина! — моментально узнал он в убегающей бабе свою вредную соседку. — Ты чего это? А ну-ка, постой! Поговорить надо!