Ворон и Голландка - Лаура Липман

Смиренно вздохнув, Тесс все-таки вернулась к разделу об убийстве, который занял треть опуса. Слог Ахерна пыхтел и задыхался, но описания кровавых подробностей не могли скрыть того факта, что у автора нет информации из первоисточника и что расследование преступления застряло практически в самом начале. Собственно, единственное, чем располагал Ахерн, – сведения о месте совершения убийства, поэтому автор постоянно к этому возвращался. Слово «ужасный» встречалось катастрофически часто.

Лолли была убита одним выстрелом в затылок, и ее обнаружили около двери. Повариха Пилар Родригес лежала рядом, тоже как будто казненная. Фрэнк Коньерс, финансовый директор «Штерн Фудз», находился на кухне и сидел над отчетностью за длинным деревянным столом. Валяющиеся поблизости канистры с бензином и куча тряпья свидетельствовали о том, что убийцы планировали сжечь ресторан – возможно, с целью сокрытия своих деяний. Единственной причиной, почему план не был реализован до конца, могла стать Эмми – ей тогда не было и двух. Она сидела в манеже в тесной спальне Пилар, которая находилась за кухней. У нее была кровь на ручках, локтях и правой щечке – не ее кровь. Полиция никогда не освещала подробности убийства Фрэнка Коньерса, сообщалось только, что его зарезали, а не застрелили.

Утомленная Тесс лишь со второго раза обратила внимание на это имя: Фрэнк Коньерс. Ведь все, кто говорил о Марианне, называли ее полное имя – может быть, фамилия «Коньерс» вызывала у них особое уважение и благоговейный трепет, – но Тесс поначалу упустила эту связь из виду. Оказывается, Фрэнк был мужем Марианны. Она не только врала об обстоятельствах смерти Лолли, но даже не удосужилась упомянуть о том, что ее супруг тоже окончил свои дни благодаря этому «несчастному случаю». Но почему? В книге говорилось, что Марианна, Гас и практически все из их круга находились в тот понедельник на ночной футбольной вечеринке, где смотрели матч между «Даллас Ковбойз» и «Вашингтон Редскинз». «Тема вечеринки в доме Гаса и Айды Мари Штерн на улице Эрмоса звучала как “К югу от границы”, – написал Ахерн, наверняка содрав это из какого-нибудь светского обзора. – В меню были фахита, фасолевая похлебка боррачо и, по иронии судьбы, салат с авокадо, приготовленный по особому секретному рецепту Лолли». Тьфу ты.

Даже держать книженцию в руках казалось Тесс отвратительным. Нужно было выкинуть ее в мусорный бак еще на пути из вьетнамской столовой, но просто так бросить то, что обошлось в двадцать пять баксов, было трудно. Она никак не могла понять, зачем Марианна так старалась ввести ее в заблуждение, но зато понимала, почему Гас Штерн пытался уничтожить эту мерзость и ее издателя. Король барбекю. Ей вспомнился другой король, который хотел уничтожить все прялки, чтобы Спящая красавица не укололась. Но где-то в глубине королевства, в какой-нибудь заброшенной башне всегда ждет забытое веретено. И вообще, королям никогда не удавалось защитить своих принцесс.

Беспокойный сон Тесс прервал телефонный звонок. Ее мозг застопорился, как видеопроигрыватель, раз за разом повторяющий одну и ту же сцену. В голове у нее звучали слова Ворона, только они сопровождались изображениями с черно-белых фотографий места убийства: «Все пропало… все пропало… все пропало…»

– Алло! – спросонья проговорила она. Но затем поняла, что звонившего будет слышно гораздо лучше, если сперва поднять трубку.

– Алло!

С задернутыми шторами в комнате было темно, часы на прикроватном столике показывали восемь, что не очень помогало сориентироваться. Она могла проспать четыре часа, а могла и шестнадцать, если не все двадцать два.

– Чего это ты такая сонная? – спросила Китти.

– Задремала, – пробормотала Тесс и посмотрела на свои наручные часы, все еще пытаясь сориентироваться во времени и пространстве. Все понемногу становилось на свои места: она находилась в мотеле «Ла Касита» на Бродвее в Сан-Антонио, Техас, городе с миллионом с лишним душ, некоторые из которых ей очень нравились. Эсски растянулась на постели рядом с ней. Было последнее воскресенье октября, если, конечно, еще не понедельник. А поскольку Китти звонила и спрашивала, почему она такая сонная, то логично было предположить, что нормальные люди в это время обычно не спят.

– А как ты меня вообще нашла? – спросила она у тети. – Я же, когда тебе вчера звонила, даже не дождалась автоответчика.

– Я позвонила на последний входящий номер, жопа ты с ручкой. Может, это мне в нашей семье надо работать детективом?

– Хочешь забрать все мои дела – пожалуйста. А что случилось-то? Там все нормально?

Трагическая история Штернов напомнила ей, каким хрупким может быть семейное счастье, как быстро неизвестное и неожиданное зло может разбить вдребезги все, что ты любишь.

– Тайнер звонил. И Пэт тоже. Я даже не знаю, кто из них больше на тебя злится.

– Пэт? – У нее в голове все еще шумели события этих выходных.

– Патрик Монаган, твой отец и мой брат. Помнишь такого? По-моему, он считает, что я несу полную ответственность за все, что происходит с тобой в Техасе. Я пыталась ему объяснить, что ты сбежала, никого не поставив в известность, но его это не успокоило. А Тайнер звонит каждый час и днем и ночью, спрашивает, не узнала ли я о тебе что-нибудь новое. Я же не справочная, Тесс. Позвони им и поговори с ними самими, а не с автоответчиком. Пошли им обоим по открытке. Им всего-навсего нужно знать, что у тебя все в порядке.

– Хорошо, – ответила Тесс, но недостаточно уверенно, и Китти повторила последнюю фразу.

– Ведь у тебя все в порядке, да?

– Да, конечно. Просто устала.

– Ты нашла Ворона?

– Нашла… – Она остановилась, чтобы сосчитать: пятница, суббота, воскресенье. Неужели прошло так мало времени? – Два дня назад.

– А он в порядке?

– Более-менее.

Скорее менее, чем более, если принимать во внимание труп в домике у бассейна, невесть откуда взявшееся ружье у него под кроватью, пропавшую женщину, которая могла оказаться роковой, и бывшего зэка, который гулял где-то на свободе и наверняка разозлился, узнав о смерти своего дружка, если, конечно, не сам его убил. А еще ее гормоны, которые взыграли в самый неподходящий момент, но обо всем этом Китти не нужно было знать.

Тесс услышала детское лопотание на том конце провода.

– Это у тебя там Лейла?

– Да, Джеки ее оставила. У нее свидание.

– У Джеки свидание?

– Ужин с хорошим мужчиной, который хочет привлечь ее для участия в кампании по сбору денег для Синай-Хоспитал. Она говорит, что это ради бизнеса, а я говорю, что она не надела бы красное платье с глубоким вырезом на спине, если бы здесь не были замешаны другие мотивы. Подожди-ка, Лейла хочет с тобой поговорить.

Недолгая пауза, и Тесс услышала, как Лейла громко сопит в трубку, будто ей нужно было немного отдышаться. Лейла думала, что телефон – это средство телепатической связи. Она просто посылала хорошие мысли, чтобы те летели по проводам.