Гончие псы - Йорн Лиер Хорст

– Мне нужно съездить кое-куда, – сказала Лине.

– Сейчас? – спросил Вистинг и глянул в темное окно, но увидел в нем лишь отблеск камина.

– Просто небольшая прогулка.

Вистинг посмотрел на часы. Едва перевалило за семь.

– Ты потом вернешься сюда или поедешь домой?

Лине надела куртку.

– Как долго ты еще здесь пробудешь?

– Пару часов в любом случае. Сюзанне в кафе.

– Ты говорил с ней сегодня?

Он покачал головой.

– Тебе бы следовало заехать к ней по пути домой.

Вистинг встал с места и проводил дочь до двери.

– Может быть, – ответил он и вышел на террасу. Бледная луна просвечивала через прорехи в облаках.

Лине обняла его. В это мгновение он услышал, как внутри дома зазвонил мобильный телефон. Вистинг помахал дочери и пошел на звук. Телефон, должно быть, выпал из кармана брюк, когда он сидел на стуле. Вистинг нашел мобильный в щели между сиденьем и спинкой. Доставая его, он случайно нажал на кнопку и ответил на звонок, не желая того и к тому же не зная, кто звонит.

– Алло?

Голос звонившего был грубым и казался немолодым.

Вистинг отвел телефон от лица и увидел, что номера звонившего не было в памяти телефона.

– Да? – ответил он и назвал свое имя.

– Меня зовут Стейнар Квалсвик, – представился мужчина. – Я главный врач психиатрического отделения Центральной больницы Акерсхюс, сейчас на пенсии.

Вистинг кивнул. Он знал, кто это. Именно Квалсвик отвечал за судебно-психиатрические освидетельствования Рудольфа Хаглунна. Они с Вистингом тогда несколько раз коротко беседовали на профессиональные темы. Квалсвик был задействован и в других, последующих делах, где существовала потребность в психиатрической экспертизе в отношении обвиняемых.

– Это касается Рудольфа Хаглунна, – продолжил вышедший на пенсию врач. – Вероятно, это уже не мое дело, но я обеспокоен.

– Вы знаете, что я отстранен?

– Формальности, – фыркнул мужчина в трубку. – В любом случае я не знаю, к кому еще обратиться, кроме вас.

Вистинг подошел к темному окну гостиной. Он видел свое отражение, но мог разглядеть и море с узкой дорожкой лунного света.

– О чем идет речь?

– Я провел тысячи психиатрических экспертиз, но почти не встречал таких, как Рудольф Хаглунн.

– Каких же?

– Возможно, на бумаге это было недостаточно хорошо сформулировано, но слова трудно подобрать. В наших полномочиях было решить, вменяем ли он с уголовно-правовой точки зрения. Он был вменяем, но почти по границе нормы. Но в нем было что-то, что воспринималось мною как пугающее.

– Что же?

– Мда, здесь мне сложно подобрать слова, но мы использовали недавно разработанный метод, позволяющий выявить возможность совершения преступлений в будущем.

Вистинг кашлянул, чтобы дать знать, что он слушает.

– Метод включает переменные, которые соответствуют определенным событиям в прошлом, настоящем и будущем. Исторические, или статические, факторы так же важны, как комбинации настоящих клинических переменных и будущих переменных риска.

– И к чему вы пришли? – спросил Вистинг, не совсем понимая объяснений врача.

– Рудольф Хаглунн набрал очень большое количество баллов. Он рано начал в плане применения силы, ему не хватало эмпатии и самоуважения, он не был интегрирован в общество, придерживался негативных установок и был эмоционально нестабильным.

– Что это значит?

Врач ответил витиевато:

– Часто риск преступного поведения в будущем оценивается с той точки зрения, насколько высока вероятность того, что человек окажется в ситуации риска. Если есть проблемы с алкоголем или нестабильные отношения, риск возрастает, например, но Хаглунн казался очень планомерным в своих действиях.