Женская месть - Нора Робертс

Филипп бесстрастно наблюдал за ней, и это обескураживало.

Так же он смотрел и раньше. Будто знал, что «Роллс-Ройс» не более чем сцена, а они – двое актеров, играющих, свои роли на подмостках.

– Да, когда требуется поработать мозгами. Он улыбнулся.

– Еще икры?

– Благодарю, – ответила девушка.

«Мы играем в какую-то игру», – подумала она. Адриенна не знала правила этой игры, не знала, ждет ли ее награда в случае успеха, но не сомневалась в том, что это игра. Она приняла предложенный крекер с икрой. Икра была отменного качества, как и вино, и машина, которая, мягко покачиваясь, увозила их из Лондона. Адриенна провела пальцем по разделявшему их валику обивки сиденья.

– Должно быть, эта мозговая деятельность окупается.

– Обычно да. – В случае с ней он надеялся, что так и будет. – А чем занимаетесь вы, когда не прогуливаетесь по Лондону?

– Гуляю где-нибудь в других местах и что-нибудь покупаю.

Филипп поверил бы этому, если бы не заметил, как в глазах ее зажглись жаркие искорки. Это была страсть. Она больше не походила на богатую скучающую девицу, которой старалась казаться.

– Вы собираетесь вернуться в Нью-Йорк?

– Еще не решила. Хотела провести несколько дней в каком-нибудь теплом месте.

Филипп еще не решил, сочтет ли она шутку забавной, когда услышал свою собственную реплику:

– В Якире тепло.

Он понял по выражению ее глаз, что она не восприняла его слова как шутку, он увидел в них какое-то странное выражение, которое мгновенно промелькнуло и исчезло.

– Да, – теперь ее голос был ровным и бесстрастным, – но пустыне я предпочитаю тропики.

Филипп знал, что может разговорить ее, но их беседу прервал телефонный звонок.

– Прошу прощения, – сказал он, поднимая трубку, – Чемберлен слушает.

Послышался только короткий вздох.

– Привет, мама.

Адриенна вопросительно подняла бровь. Если бы это слово не было произнесено с глуповатым выражением, она никогда бы не поверила, что у него есть мать, и еще меньше тому, что эта мать способна звонить ему в автомобиль. Забавляясь, она наполнила его бокал, потом свой.

– Нет, я не забыл. Это будет завтра. Все, что угодно. Не сомневаюсь, что ты будешь выглядеть прекрасно. Конечно, не сержусь. Еду обедать. – Он бросил взгляд на Адриенну. – Да, верно. Нет, ты не видела, мама. – Снова послышался вздох. – Право, не думаю, да, да, конечно.

Он опустил трубку на колено.

– Это моя мать. Она хотела бы поздороваться с вами. Адриенна в замешательстве посмотрела патрубку, потом, чувствуя себя весьма глупо, взяла ее:

– Алло!

– Привет, дорогуша. Красивая машина, правда?

Ее акцент не походил на выговор Филиппа и напоминал кокни[17]. Адриенна непроизвольно оглядела салон «Роллс-Ройса» и улыбнулась.

– Да, верно.

– В ней я всегда чувствую себя королевой. Как вас зовут, дорогая?

– Адриенна. Адриенна Спринг.

Она и не заметила, что не упомянула своего титула, а назвала девичью фамилию матери, что делала всегда, разговаривая с приятными ей людьми. Но Филипп это заметил.

– Красивое имя. Хорошо проводите время, да? Он славный мальчик, мой Фил. И красивый, верно?

Адриенна широко улыбнулась Филиппу. И в первый раз эта улыбка была искренней.

– Да, очень.

– Не поддавайтесь его чарам слишком скоро, дорогая. И когда он ведет себя как плут.

– Неужели? – Адриенна посмотрела на Филиппа поверх края бокала. – Я это учту. Приятно было познакомиться с вами, миссис Чемберлен.

– Зовите меня просто Мери. Пусть Фил как-нибудь приведет вас ко мне. Мы выпьем чаю и поболтаем.

– Спасибо. Доброй ночи. – Продолжая улыбаться, Адриенна передала трубку Филиппу.

– Завтра увидимся, мама. Нет, она не хорошенькая. Она косит, у нее заячья губа и полно бородавок. Иди и смотри телевизор. Я тоже тебя люблю. – Он повесил трубку, отпил большой глоток шампанского и сказал: – Прошу прощения.

– В этом нет надобности. – Телефонный звонок изменил ее отношение к нему. Трудно сохранять холодность к человеку, питающему любовь и привязанность к матери. – Судя по голосу, она очаровательна.

– Так и есть. Она единственная любовь моей жизни. Адриенна замолчала, изучая его.

– Надеюсь, это правда.

– Правда.

– А ваш отец? Он такой же очаровательный?

– Затрудняюсь ответить.

Ей стало ясно одно – он не хотел посвящать ее в дела своей семьи.

– Почему вы сказали ей, что я косая?

Филипп со смехом взял руку девушки и поднес к губам.

– Для вашего же блага, Адриенна. Моя мама отчаянно хочет обзавестись невесткой.

– Понимаю.

– И внуками.

– Ясно, – повторила Адриенна и убрала руку.

Это был тот самый маленький ресторан в загородной гостинице, который Адриенна выбрала для Мадлен. Он был тихим, романтичным и находился в стороне от дороги. Менеджер, которого она уже видела сегодня днем, приветствовал ее поклоном, и ничто в его лице не дрогнуло – конечно же, он ее не узнал.

В зале – огромный камин, на углях которого вполне можно было зажарить быка. В нем ярко пылали громадные поленья. Сводчатые окна были закрыты и не пропускали в комнату дуновения осеннего ветра, налетавшие с моря. Громоздкая викторианская мебель, резные буфеты, заполненные серебром и хрусталем, придавали уют этой огромной комнате.

Они заказали фирменное блюдо заведения – говядину «Веллингтон». Обед проходил при свечах, вставленных в массивные оловянные подсвечники. Мерцали свечи, слышалась тихая музыка. Ее наигрывал старик на скрипке.

Адриенна не рассчитывала на то, что сможет расслабиться в обществе Филиппа, но это произошло. Они смеялись, шутили и долго, оживленно разговаривали. Он видел старые, столь любимые ею фильмы. Однако ловко обходил в разговорах ее мать и приключившуюся с ней трагедию.

Ее обезоружило то, что Филипп даже помнил многие диалоги из фильмов. Она и сама страстно любила кино.

Эта любовь к вымышленному миру естественно пришла к Адриенне от Фиби, и вот теперь она нашла в Филиппе родственную душу. Еще она узнала о том, что он увлечен садоводством и даже пристроил оранжерею к своему городскому дому.

– Трудно представить, что вы суетитесь на грядках, выпалывая сорняки. Но это по крайней мере объясняет, почему у вас руки труженика.