Дед Снегур и Морозочка - Дарья Донцова

– Открой рот пошире, – приказала я.

– Не… м… о… х… у, – пояснила Зоя.

– Постарайся! Ну? – не отставала я.

Пациентка начала размахивать руками, сучить ногами, и в конце концов я смогла разобрать в ее мычании фразу «Язык не пускает».

– Как это? – удивилась я. – Ладно, сейчас справимся.

Я взяла инструмент, то ли штыбзик, то ли мурзик, и осторожно запихнула его в рот Терешиной.

– А-а-а! – завопила подопытная.

Только сейчас, пытаясь одной рукой отодвинуть слишком длинный язык Зои, а другой удерживая ее подбородок, я оценила интеллигентность и незлобивость замечательного врача Колесниковой, у которой все же изредка оказываюсь в кресле. Теперь я понимаю, сколько терпения нужно иметь, дабы не треснуть пациента по башке круглым зеркальцем на ручке, не навалиться ему коленом на живот, не рявкнуть на жалобно подвывающую в унисон с бормашиной клиентку, а быстро и тщательно делать свою работу, изредка ласково спрашивая: «Солнышко, вам не больно? Могу добавить анестезии».

Правда, у Натальи Алексеевны есть медсестра, ампулы с заморозкой и огромный опыт работы. А я впервые орудую в чужом рту и до сей поры не подозревала, как там темно и узко, зубы натыканы слишком часто, а еще мешает язык!

Я нажала на мурзик, скользкий инструмент выпал из моих уставших пальцев. Зоя машинально сделала глотательное движение.

– Стой! – заорала я.

Но поздно, мурзик, а может, штыбзик исчез из вида.

– Не шевелись, – стараясь не упасть в обморок от страха, приказала я, – все будет хорошо! Минуточку, мне надо позвонить.

Коробков отозвался немедленно.

– Слушай, – зашептала я, – Зоя схарчила штыбзик, кольцо не вынимается, что делать?

– Тань, ты ела на ужин грибы? – неожиданно спросил Димон.

– Нет, даже чаю не попила, сразу стали зубы пломбировать, – удивилась я, – при чем здесь грибы?

– Я думал, тебя глючит, – зафыркал Коробков, – изъясняешься непонятно.

– Зоя съела мурзик, – зашипела я.

– Кошку? Зачем? Ну и дела, – возмутился Димон, – ненавижу тех, кто обижает животных!

– Мурзик не кличка, а наименование инструмента! Хотя, возможно, это штыбзик! – чуть не заплакала я.

– Штыбзик или мурзик? – попытался разобраться хакер. – Кто кого схомячил? Кто из них хороший, а кто гад?

– Они одинаковые, – всхлипнула я, – гладкие палочки, пластиковые или эбонитовые, а может, железо такое черное, называются по-разному, но похожи как близнецы.

– Сообразил, – обрадовался Димон, когда я в пятый раз повторила всю историю, – а чего ты мне звонишь?

– Помоги!

– Как?

– Ты все умеешь, – польстила я хакеру.

– С компьютером – да, – уточнил Коробков, – но в реальности не разбираюсь.

– Если дать Зое в руки «мышку», положить ей на колени клавиатуру, она ничем от компа отличаться не будет, – заныла я. – Ну, разве что не знает математику.

– Немедленно обратись к врачу, – не пошел навстречу мне Димон.

Я страшно обиделась.

– Ладно! Вот проглотишь ты в фитнесе гантель, попросишь помощи, я тоже скажу: топай к доктору!

Димон что-то забубнил, но я не расслышала его слов, из комнаты долетел короткий вопль и звон. Держа телефон около уха, я кинулась из кухни в спальню, нашла Зою с закрытым ртом, а на полу кольцо-фиксатор.

– Эй, эй, – забился в ухе голос хакера, – чего там?

– Извини за беспокойство, – рявкнула я, – сами справились!